Журнал "Экономическая теория преступлений и наказаний" №6 //
   Экономическая теория права.

Сила создает права: теория формирования и первичного распределения прав собственности(1)
Д. Умбек

В статье американского экономиста Джона Умбека (Purdue University) рассматривается роль насилия в генезисе прав собственности на примере знаменитой "золотой лихорадки" середины XIX в. в Калифорнии. Предложенная Д. Умбеком концепция завоевала широкую популярность среди экономистов и считается классическим образцом неоинституциональных исследований по теории прав собственности.

Цель своей статьи Д. Умбек формулирует так: "использовать ортодоксальную теорию конкуренции, чтобы объяснить формирование и распределение прав собственности между индивидами" (с. 38).

Принципы анализа распределения богатства

Правами собственности в самом общем виде можно считать, согласно формулировке А. Алчияна и У. Аллена, "ожидания какого-либо лица, что его решение использовать определенные ресурсы будет эффективным". Эти права возникают в силу различных обстоятельств: например, какой-либо человек может стать собственником кокосов лишь потому, что он умеет забираться на кокосовые пальмы. Однако любого собственника всегда можно лишить его прав (в частности, те, кто не умеет взбираться на пальму, имеют возможность просто ее срубить). Поэтому "права собственности могут существовать лишь настолько, насколько другие люди согласны уважать их, или пока собственник может силой исключать тех, кто не согласен [с его правами]" (с. 39).

Согласие людей уважать собственнические права друг друга закрепляется или имплицитно (безусловно) в обычаях и традициях, или эксплицитно (на определенных условиях) при помощи контрактов, в законах и правилах. Однако для соблюдения соглашения о взаимном уважении прав собственности все равно необходима некоторая сила (либо угроза применения силы). Ведь согласно постулату максимизирующего индивидуализма (the postulate of individual maximization), любой индивид всегда готов нарушить заключенное им соглашение и посягнуть на чужие права, если его выгода от этого поступка превысит издержки. Поэтому группа участников соглашения о соблюдении прав собственности должна договориться наказывать любого, кто станет покушаться на чужую собственность. Таким образом, "права собственности основаны на способности индивидов (или группы индивидов) силой подтверждать их эксклюзивность" (с. 39).

Аналогично, любые виды отношений распределения также основаны на силе, поскольку иначе нельзя заставить людей строго придерживаться соглашения о каких-либо правилах распределения между ними общественного богатства.

Автор статьи делает вывод, что любое соглашение "должно предоставлять каждому индивиду хотя бы столько богатства, сколько он мог бы получить при помощи своей собственной силы - в противном случае соглашение не состоится" (с. 40). Таким образом, контрактное соглашение "должно изначально предоставлять каждому индивиду то же самое количество богатства, которое они (люди. - Ю. Л.) захватили, если бы действовали при помощи насилия" (с. 40). Исходя из этого принципа, Д. Умбек излагает далее модель распределения прав собственности путем конкуренции в применении насилия.

Моделирование первоначального распределения богатства

Автор статьи предлагает представить остров, в недрах которого есть лишь один редкий ресурс, золото, и на котором живет группа людей, причем нет ни правительства, ни законов, а каждый индивид защищает лишь свои собственные интересы. Предполагается, что контрактных соглашений изначально нет, и защищать свои права на землю люди могут только за счет личной силы (применения оружия или кулаков, строительства укреплений и т. д.).

Результат конкуренции между двумя золотоискателями будет зависеть от двух факторов - от времени, которое они могут потратить на защиту своих прав на землю, и от их сравнительных способностей использовать насилие. Если, например, оба золотоискателя одинаково сильны, то победит тот, кто потратит на борьбу больше времени.

Далее Д. Умбек предлагает предположить, что участники конфликта мгновенно определяют, сколько сил и/или времени может затратить каждый из них на защиту своих прав. Тогда никакой борьбы, собственно, и не будет: тот, у кого меньше сил и/или времени, сразу уступит конкуренту свое право на землю, отказываясь от бесполезного сопротивления.

Последняя важная предпосылка модели Д. Умбека - исключительное право каждого золотоискателя на его собственный труд (рабство отсутствует) и на плоды его труда (на добытое золото).

Первоначальное распределение гомогенной (однородной) земли. Д. Умбек моделирует конкуренцию за золотоносный участок земли двух золотоискателей (Х и Y), которые одинаково эффективны как в добыче золота, так и в использовании насилия.

На рис. 1 горизонтальная ось показывает отношение земли к труду (h/L), а вертикальная ось - измеряемый в золоте предельный продукт земли (δ Gh) и труда (δ GL). Эти кривые одинаковы для обоих золотоискателей. Каждый из двух золотоискателей распоряжается фиксированным объемом своего труда (L), который он желает потратить на добычу золота.

Рисунок 1. Распределение однородных участков земли.

Если бы не было золотоискателя Y, то золотоискатель Х мог получать исключительные права на все новые и новые участки земли, пока их предельный продукт не упадет до нуля. Если он будет иметь участок земли величиной ОН, то предельный продукт его земли составит НВ, а предельный продукт его труда - НА. Отношение НВ/НА есть предельная норма субституции между землей и трудом в добыче золота. Она показывает, сколько своего труда золотоискатель Х готов затратить на защиту своих исключительных прав на последнюю единицу земельной площади. Например, если НВ/НА = 1/2, то максимально возможный труд, который бы золотоискатель Х мог затратить на защиту Н-ой единицы земли, составит 1/2.

Теперь на сцене появляется золотоискатель Y. Чтобы выгнать золотоискателя Х с одной единицы земельной площади, он должен потратить не менее 1/2 единицы труда на применение насилия против Х. Для Y, еще вообще не имеющего земли, первая единица земельной площади (ОС = 1) даст предельный продукт СЕ, в то время как предельный продукт его труда составит всего СD. Поскольку СЕ/СD > НВ/НА, то золотоискателю Y удастся отобрать у соперника этот первый земельный участок. При этом затраты труда на применение насилия даже не требовались, достаточно было одной угрозы применения силы.

Взаимоотношения между X и Y станут равновесными, если земля, на которую они оба претендуют, будет разделена между ними так, что предельная норма субституции между землей и трудом будет одинакова для обоих золотоискателей. Это произойдет при 1/2Н, т. е. когда оспариваемая земля будет разделена поровну. Если теперь к золотоискателям X и Y присоединится третий, Z, который тоже претендует на золотоносную землю, то столкновение завершится тем, что каждый получит по 1/3Н земли.

В общем виде для ситуации с N гомогенными золотоискателями равновесие будет достигнуто, если каждый получит 1/N единиц земли. "…Общее количество гомогенных золотоносных земель будет всегда разделено на равные доли между соперничающими золотоискателями" (с. 43).

Первоначальное распределение негомогенной (неоднородной) земли. Далее автор статьи рассматривает ситуацию, когда золотоносность оспариваемой земли оказывается неоднородной.

Пусть три золотоискателя (X, Y и Z), у которых одинаковы способности добывать золото и применять насилие, делят землю поровну, на участки по 1/3Н (рис. 2). Неожиданно золотоискатель Z обнаруживает, что его участок более золотоносен, чем участки золотоискателей X и Y. Графически это изображается сдвигом вверх левого края графика δGh.

Рисунок 2. Распределение неоднородных участков земли.

Чтобы упростить дальнейший анализ, Д. Умбек исходит из того, что конфликт между золотоискателями решается по принципу "все или ничего", т. е. если золотоискатели X и Y претендуют на участок золотоискателя Z, то они отказываются от прав на ранее им принадлежащие участки и прибегают к угрозе насилия, чтобы получить более золотоносную землю.

Предположим, золотоискатель Y бросает свой участок и вступает в конфликт с золотоискателем Z. Это приведет к двум последствиям. Во-первых, бывший участок золотоискателя Y достанется золотоискателю Х, в руках которого теперь будет 2/3Н. Во-вторых, поскольку Y и Z равны по своим способностям, они поделят пополам спорный участок, ранее целиком принадлежавший Z, и теперь у каждого из них будет по 1/6Н. Если доходы золотоискателей X, Y и Z одинаковы, то образуется новая равновесная ситуация, при которой "индивидуальное владение более продуктивной землей будет меньшим, чем землевладение тех, у кого земля не так производительна" (с. 45).

Если золотоискатели будут закреплять свои права собственности контрактными соглашениями, то они должны соответствовать результатам возможного силового противоборства. Следовательно, более продуктивные золотоносные земли будут делить на более мелкие участки, а земли с равной продуктивностью станут делить поровну.

Заключение контракта. Заключение контрактного соглашения о закреплении прав собственности (как и любого другого контракта) есть своего рода обмен: индивид отказывается от претензий на чужие земельные участки, а другие люди не пытаются силой захватить его участок. При заключении контрактов о распределении прав собственности, согласно модели Д. Умбека, будет проявляться "обратная зависимость между ценностью единицы земельной площади и размерами участка земли, полученного каждым индивидом" (с. 46). Это закономерный результат конкуренции между золотоискателями, одинаково умелыми в добыче золота и в применении насилия.

Однако при проверке этого вывода на реальных жизненных ситуациях могут возникнуть некоторые трудности. В частности, не бывает хотя бы двух индивидов, идентичных друг другу, как нет и абсолютно одинаковых участков земли. Поэтому модель Д. Умбека надо рассматривать лишь как достаточно условную.

Прежде чем перейти к ее эмпирической проверке, Д. Умбек делает еще некоторые оговорки. Его модель основана на предположении, что соперничество золотоискателей не зависит от ранее накопленного ими богатства, которое можно было бы потратить на приобретение оружия или на найм работников. Наконец, модель рассматривает ситуацию, когда никто изначально не имеет законных прав собственности на золотоносную землю.

По мнению Д. Умбека, история "золотой лихорадки" 1848 г. в Калифорнии довольно хорошо подходит для проверки его модели.

"Золотая лихорадка" 1848 г. в Калифорнии

Земли современного штата Калифорния вошли в состав США в 1846 г., будучи захваченными у Мексики в ходе войны. После заключения мирного договора между США и Мексикой в 1848 г. на этих землях действовал режим военного правления: собственником земель, которые не являлись чьей-либо частной собственностью, считалось федеральное правительство, но не было законов, регулирующих предоставление частным лицам исключительных прав на землю, богатую полезными ископаемыми.

Открытие золота в Калифорнии произошло 24 января 1848 г., за 9 дней до подписания мирного договора. Американское правительство отменило мексиканские законы, регулирующие права частных лиц на добычу ископаемых на государственных землях, но не ввело новых. Лишь в 1866 г. Конгресс США принял закон, разрешающий старателям получать исключительные права, признаваемые федеральным правительством. Однако даже если бы во время "золотой лихорадки" в Калифорнии и были бы какие-либо законы, поддерживать их было бы невозможно, поскольку в распоряжении военного губернатора Калифорнии не было почти никаких военных сил для обеспечения законности и порядка.

Во время "золотой лихорадки" население Калифорнии стремительно росло. Если в августе 1848 г. количество золотоискателей составляло всего 5-10 тыс., то уже год спустя их стало свыше 100 тыс., еще через 2 года - четверть миллиона человек.

Первоначально старатели работали в одиночку, независимо друг от друга. Поскольку золотоносные земли занимали большую площадь (300 миль длиной и 100 миль шириной вдоль западного склона Сьерра-Монтана), то на протяжении 1848 г. не было нужды закреплять исключительные права на какие-либо участки земли. Хотя большинство золотоискателей были вооружены, данных о применении насилия в этот ранний период довольно мало: легче было перейти на новый участок земли, чем отстаивать свои права.

Когда в 1849 г. население Калифорнии стало резко расти, золотоносных земель перестало хватать на всех, возросла угроза конфликтов. Однако вместо применения насилия старатели стали организовывать контрактные соглашения. Было принято решение выделять каждому индивиду участок земли определенного размера (до 40 футов). Работающий на этом участке (его называли "claim") имел исключительные права на землю и на находящееся в ней золото. Границы участков ограждались деревянными кольями с прибитыми предупредительными надписями.

Земля, захваченная группой старателей для последующего раздела между членами этой группы, называлась "дистриктом". Едва открывали новый золотоносный участок, на него врывалась группа старателей и провозглашала образование нового дистрикта с особыми правилами для членов этой группы. За 1848-1866 гг. было создано около 500 независимых дистриктов, каждый со своими особыми правилами распределения земли. Копии заключенных в те годы контрактов действительны и в наши дни. Именно по этим документам Д. Умбек проверяет справедливость своей гипотезы.

Итак, реалии Калифорнии времен "золотой лихорадки" вполне соответствуют предпосылкам модели Д. Умбека. Почти каждый золотоискатель был вооружен револьвером, но нет данных о существенных различиях между старателями в умении применять оружие. Используемые для добычи золота инструменты были настолько просты, что их вполне можно освоить всего за пару часов. Наемный труд на приисках также почти отсутствовал. Когда же некоторые богачи с восточного побережья пытались отправлять в Калифорнию наемные бригады по 40-50 человек, которые должны были делиться добытым золотом с нанимателями, то эти затеи кончались провалом: трудная дорога убивала многих по пути в Калифорнию, а те, кто выживал, отказывались выполнять договор с нанимателями и становились обычными старателямиодиночками.

Эмпирическая проверка модели

Хотя золотоискатели мало отличались друг от друга по своим способностям добывать золото и использовать силу, золотоносность земель очень сильно варьировалась: один старатель мог намыть золота на тысячи долларов с площади в 10 футов, в то время как его сосед не находил вообще ничего. В таком случае согласно исходной гипотезе следовало бы ожидать, что в контрактах, закрепляющих эксклюзивные права старателей на земельные участки, отразится обратная зависимость размеров участка от его продуктивности. Там же, где земля дистрикта отличалась однородной продуктивностью, участки земли должны быть одинаковыми.

Следует учитывать, что степень золотоносности земельного участка прояснялась лишь в процессе золотодобычи, уже после раздела участков между старателями. Во время же раздела участков старатели должны были ориентироваться не на фактическую, а на ожидаемую продуктивность. Индикатором ожидаемой золотоносности какого-либо участка земли Д. Умбек предлагает считать расстояние от этого участка до ближайшего водоема. Дело в том, что большинство легкодоступных золотых россыпей Калифорнии находятся у русла рек. Кроме того, сам процесс промывания породы в поисках золота требовал использования большого количества воды.

Таким образом, все земельные участки в зависимости от их ожидаемой продуктивности делились на четыре категории:

  1. наделы непосредственно на берегу ручья или реки - их называли "мокрыми";

  2. наделы в ущельях или оврагах, которые вода покрывает лишь во время половодья;

  3. наделы на равнинах выше уровня воды, на которые ее необходимо подавать при помощи специального водопровода;

  4. наделы, расположенные на возвышенностях.

Автором статьи проанализированы контрактные соглашения по 106 дистриктам Калифорнии, что составляет примерно 1/3 всех дистриктов, образованных в Калифорнии в 1848-1866 гг. В таких контрактах обычно точно указывались длина и ширина участков.

Анализ этих данных показывает, что в 43 из 106 дистриктов типовые контракты предусматривали дифференциацию в зависимости от степени близости к воде: "мокрые" наделы были наиболее мелкими в сравнении с наделами в оврагах, на равнинах и на холмах. В остальных 63 дистриктах в типовых контрактах не предусматривались различия размеров участков в зависимости от их месторасположения. Судя по информации из самих контрактов, а также по данным геологовземлемеров, эти дистрикты отличались однородностью. Во всех этих дистриктах старатели получали наделы одинакового размера (типа: "надел каждого человека на этом холме будет в 100 квадратных футов").

Таким образом, эмпирическая проверка не опровергает исходной гипотезы. Размеры наделов, согласно контрактам, действительно обратно пропорциональны ожидаемой продуктивности земли.

* * *

В заключение своей статьи Д. Умбек отмечает, что хотя его концепция основана на многих условных допущениях, однако из нее можно сделать некоторые выводы, важные для понимания проблем современного мира.

"Во-первых, она показывает, что все частнособственнические права в конечном счете основаны на способности силой исключать потенциальных соперников. [Именно] сила, а не честность, определяет распределение богатства в обществе" (с. 57). Можно было предположить, что золотоискатели Калифорнии желали честно делить земельные участки так, чтобы каждый мог добыть одинаковое богатство. Однако этому противоречит то, что каждый дистрикт имел provosions для наказания нарушителей чужих прав собственности и для противодействия посторонним лицам, претендующим на уже распределенные участки земли. "Любой индивид (или группа индивидов), желающий закрепить свои права собственности на редкие ресурсы, должен в течение долгого времени быть в состоянии и быть способным силой исключать всех соперников" (с. 57).

Во-вторых, разработчики различных программ перераспределения доходов должны учитывать не только политические эффекты и их влияние на интенсивность труда, "но также и возможное использование силы, поскольку индивиды станут защищать свое богатство" (с. 57). Если полагать, будто первичное распределение богатства производилось "честно" или "наугад", то возникает иллюзия, что перераспределять его можно довольно легко. Концепция Д. Умбека подсказывает, что любая программа перераспределения, которая будет давать индивидам меньше богатства, чем они могли бы захватить собственными силами, рискует закончиться провалом.


(1) Сост. по: Umbeck J. Might makes rights: a theory of the formation and initial distribution of property rights // Economic Jnquiry. Vol. XIX. 1981. January. P. 38-59 (In: The Legacy of Ronald Coase in Economic Analysis II. P. 220 - 241).