Журнал "Экономическая теория преступлений и наказаний" №5-2 //
   "Криминальная глобализация экономики.
   Часть II. Криминальное мировое хозяйство как система".

Международные финансы: обратная сторона декораций(1)
Ж. де Мейяр

Статья французского экономиста Жоржа де Мейяра посвящена анализу оффшорных финансовых центров, которые стали главным инструментом "отмывания" денег и прочих нелегальных финансовых операций.

Французский специалист считает, что выражение "банковский и налоговый рай" (БНР) используется для обозначения различных стран, характеристики которых могут только частично совпадать. В узком смысле слова БНР означает страну или территорию, на которой иностранным инвесторам предоставляются услуги юридического и финансового характера, что позволяет этим инвесторам уклоняться от законодательных или налоговых требований стран их происхождения (с. 403). Официально БНР называют оффшорными финансовыми центрами (ОФЦ). С быстрым распространением сети Интернет вебсайты могут стать настоящими БНР - виртуальными, но весьма эффективными. Можно даже представить себе некий корабль, стоящий в международных водах, связанный через Интернет с любой частью мира и предоставляющий соответствующие услуги. Сегодня, подчеркивает автор, мощь любой страны связана не столько с расширением площади ее территории, сколько с ее способностью расширять и контролировать виртуальные сети. Например, на острове Науру - в самой маленькой республике мира, площадью в 21 кв. км, в которой проживает всего 10 тыс. человек, - зарегистрировано не менее 400 иностранных банков и компаний. По оценкам, в 1999 г. через них было переведено более 80 млрд долл., т. е. столько же, сколько было переведено через Монако или Лихтенштейн, считающиеся важными мировыми финансовыми центрами (с. 404).

В условиях ускоряющейся глобализации экономики функции БНР значительно расширились и продолжают расширяться. Они дают пристанище настоящей индустрии мошенничества, отмывания капиталов и уклонения от налогов. Часто для стран БНР такая деятельность является единственным источником доходов, что объясняет их нежелание сотрудничать с законодательными органами стран происхождения этих капиталов. В последнее время публикуются списки стран, отказывающихся сотрудничать с другими государствами в борьбе с незаконной практикой. Страны, отказывающиеся от сотрудничества, могут определяться различными способами:

  1. страны, законодательство которых защищает секреты от налоговых или таможенных органов других стран;

  2. страны, предоставляющие в распоряжение компаний или физических лиц специальные юридические или финансовые механизмы (трасты, анонимные счета и др.), дающие возможность скрывать имена действительных собственников капиталов;

  3. страны, охраняющие банковскую тайну даже от судебных органов, ведущих расследование (с. 405).

Каждый ОФЦ может предоставлять соответствующие услуги в том или ином ассортименте, что затрудняет их сравнение и классификацию. Вместе с тем существует ряд критериев, позволяющих оценить качество ОФЦ. Например, считается, что ОФЦ должен быть расположен неподалеку от промышленно развитых стран Европы и Северной Америки, иметь аэропорт, стабильное правительство, благоприятное законодательство и т.д.

В 2000 г. ОЭСР, Группа финансовый действий против отмывания денег (FATF) и Форум финансовой стабильности (ФФС) опубликовали списки стран, отказывающихся от сотрудничества, которые, по мнению автора, не должны создавать иллюзию полноты и беспристрастности. Особенно это относится к списку ФАТФ, в который были внесены 31 стран и из них 15 были включены в "черный список". Между тем в него "забыли" внести о. Джерси и под давлением не внесли Монако. Кроме того, в списке отсутствует американский штат Делавер, являющийся настоящим БНР. В список ФФС было внесено 42 ОФЦ, из которых 25 были названы "отказывающимися от сотрудничества" с налоговыми и финансовыми органами других стран.

Несовпадение списков, считает автор статьи, не только не проясняет существо дела, но и создает риск политических манипуляций (с. 407). По его мнению, было бы целесообразно создать международную комиссию, включающую признанных специалистов и независимых экспертов, которые приняли бы во внимание все аспекты проблемы функционирования и классификации БНР. На основе изучения и анализа существующей практики они могли бы разработать минимальные экономические, финансовые, юридические и судебные правила, необходимые в условиях глобализирующегося мира. Только на этой основе следовало бы составить список стран и территорий, которые не соответствуют определенным критериям.

К сожалению, это вряд ли произойдет, и каждая страна будет принимать собственные меры. Во Франции, например, разрабатывается новый закон об экономическом регулировании, который допускает возможность введения "финансового эмбарго" против стран или территорий, включаемых в список GAFI или ЕС как "отказывающиеся от сотрудничества". Однако, продолжает автор, вряд ли такое эмбарго будет вводиться сразу против всех 15 стран, включенных в список GAFI, тем более что среди них такие страны, как Лихтенштейн, Израиль и Ливан. Вероятнее всего, "для примера" будет выбрана одна или две страны, хотя для того, чтобы эмбарго было эффективным, нужно санкционировать все "не сотрудничающие страны". В противном случае мафиози или коррумпированные чиновники, желающие сохранить анонимность своих счетов, найдут возможность получить такие услуги, пусть и с более длинной процедурой и по более дорогой цене. Таким образом, от введения частичного эмбарго ничего по существу не изменится.

По оценке МВФ, через БНР ежегодно обращается более 5 трлн долл., то есть несколько более половины международных финансовых активов (с. 409). Однако эта информация фрагментарна и неполна из-за непрозрачности сетей. По мнению автора, в условиях глобализации экономики, развивающейся в течение последних 20 лет, БНР играют важную стратегическую роль (с. 409). В качестве иллюстрации автор приводит жалобу ЕС в ВТО на то, что американские компанииэкспортеры используют налоговый демпинг в ущерб Европы с помощью БНР, расположенных в странах бассейна Карибского моря. В США действует система "Foreign Sale Corporation" (FSC), позволяющая ТНК, расположенным в США (независимо от их национальности), создавать в БНР компании (90% таких компаний расположены в странах бассейна Карибского моря). Затем ТНК фиктивно экспортируют свою продукцию в эти компании, которые реэкспортируют ее на мировой рынок. При этом 65% доходов входящих в FSC компаний, а также дивиденды, выплачиваемые материнской компании, расположенной в США, освобождаются от налогов. Эта практика позволяет сократить налогообложение соответствующих американских компаний на 15-30%, что и вызвало жалобу со стороны ЕС (с. 420). Сегодня ЕС и США пытаются с помощью переговоров найти "дружеское" решение этой проблемы.

Хотя в обвинениях ОФЦ в попустительстве организованной преступности, коррупции, мошенничестве, отмывании денег и т.д. нет недостатка, практически ничего не сделано, чтобы этому противостоять. Подобную бездеятельность правительств автор объясняет, прежде всего, тем, что ОФЦ выполняют в международной торговле и обмене ряд полезных и важных юридических и финансовых функций, которые никто не хочет ограничивать. Однако эти функции, подчеркивает автор, не должны оправдывать несоблюдения элементарных правил в ОФЦ, где тесно переплетаются легальная и криминальная экономика, границы между которыми становятся все более размытыми и нечеткими. Провести грань между "хорошей" и "плохой" экономикой практически невозможно, так как легальная экономика часто стремится стать нелегальной, когда этой ей нужно, а криминальная экономика не может вечно жить в "черной дыре" и стремится легализоваться. "Короче говоря, легальная экономика криминализуется, а криминальная - стремятся приобрести внешность легальной экономики, и именно БНР находятся в основе механизма, с помощью которого и происходят эти странные мутации" (с. 411). Таким образом, БНР существуют потому, что слишком многие нуждаются в их услугах.

Автор статьи выделяет два главных способа отмывания "грязных" денег: использование сети банков "hawala" (от арабского слова "доверие"), как правило, принадлежащих представителям определенной этнической группы, и покупка контрольного пакета акций компаний, финансируемая за счет выпуска новых акций или с помощью кредитов (leveraged buy-out - LBO). Эти кредиты погашаются самой компанией за счет получаемых дивидендов, которые выплачиваются холдингу; обеспечением кредита служат активы новой компании. Преступные организации могут контролировать множество создаваемых таким образом компаний и банков. Автор подчеркивает, что отмывание денег сопровождается "отмыванием людей", которые должны выглядеть законными владельцами отмытых средств, что значительно усложняет сам процесс отмывания, в который вовлекаются сотни и даже тысячи физических и юридических лиц (с. 415).

Инициатива об объединении усилий в борьбе с отмыванием денег в Европе исходит от судебных органов. Еще в 1996 г. представители семи европейских магистратов выступили с инициативой создания Европейской прокуратуры (Parquet europeen), т. е. "Европы юстиции". Система, действующая с 1989 г. под эгидой ФАТФ, потерпела провал; сеть по отмыванию "грязных" денег процветает сегодня как никогда. При этом во многих странах, в том числе во Франции, подход заключается в следующем: если тот или иной закон не действует, его начинают улучшать и дополнять вместо того, чтобы разобраться, почему он неэффективен и что нужно сделать, чтобы он стал действующим. Законодательство основывается в основном на обязанности заявлять о своем подозрении в соответствующие органы. Однако среди банков действует правило "профессиональной омерты" (обета молчания).

Автор предлагает радикально изменить направления борьбы и принять новые планетарные правила игра, а не "латать дыры" в действующих законах. "Если мы хотим навести порядок в нашем общемировом доме, мы должны согласиться на принятие общего закона для решения общей проблемы. Создавая ВТО, мы создали планетарного жандарма для охраны свободной конкуренции. Почему то, что возможно для освобождения рынков, мы не можем сделать для гарантии этического минимума?" (с. 417). Ж. де Мейяр выдвигает ряд конкретных предложений, не требующих никаких материальных затрат, но наталкивающихся на непреодолимые политические барьеры, поскольку страны ОЭСР, которые могли бы навязать эти меры всему миру, не осмеливаются это сделать.

Первое предложение состоит в том, чтобы создать мировой реестр торговли, компаний и других юридических лиц во всех формах. Подобные реестры есть во многих странах, однако они не стандартизованы (и потому трудно совместимы) и часто недоступны широкой публике. Юридические лица, внесенные в реестр, обязаны сообщать о любой сделке. В англосаксонских странах широко распространены доверительные операции (трасты), которые часто используются для злоупотреблений и отмывания денег, поскольку позволяют легко скрывать действительных собственников средств. Подобная практика должна быть прекращена. Мировой реестр юридических лиц должен контролироваться Международным контрольным органом (Autorite internationale de controle - AIC), который с помощью Интернета сможет консультироваться с любым органом в любой стране мира. AIC будет обладать данными, позволяющими идентифицировать собственников и руководителей любой компании, публикациями годовых отчетов всех компаний и т.д. Это даст ему возможность быстро узнавать, кто что сделал и для кого.

Второе предложение заключается в создании международным сообществом AIC (например, при ООН или ВТО), который выполнял бы функцию охраны банковской тайны и не позволял бы использовать действующие механизмы в преступных целях. Предлагаемая автором система могла бы действовать следующим образом: компания, которая по тем или иным соображениям не хотела бы публиковать данные о своей деятельности, должна послать соответствующие документы в AIC. Если последний признает просьбу обоснованной, он сохранит информацию о компании и предоставит ее только судебным органам по их запросу для соответствующего расследования. Что касается налоговой тайны, то в открытом мире она перестанет существовать и быть предлогом для отказа от сотрудничества с судебными органами.

Суть третьего предложения в том, чтобы сделать обязательным осуществление всех трансфертов международных финансовых активов через специальный орган, уполномоченный AIC. Каждый трансферт должен содержать информацию, позволяющую обеспечить слежение за движением средств. Если, например, прокурор захочет проследить за переводом подозрительных комиссионных, он может обратиться в орган по переводу средств и через некоторое время получить данные о движении средств из начального пункта в конечный. В этом случае AIC будет играть роль буфера, регистрирующего все подобные запросы, чтобы избежать злоупотреблений и обеспечить конфиденциальность операций (с. 419). В эпоху электроники судебные органы могут расследовать путь движения финансовых потоков за несколько часов или, в крайнем случае, дней, тогда как сегодня в лучшем случае для этого требуется не менее шести месяцев, если конечно след не теряется в БНР (с. 419).

В заключение автор подчеркивает, что будущее за саморегулированием, сопровождаемым ограниченным государственным контролем. Европейская комиссия опубликовала недавно доклад о борьбе с финансовыми злоупотреблениями, в котором отметила, что и дальше будет изучать способы борьбы с ними. Однако, считает автор, трудности организации такой борьбы носят не технический, а политический характер, поэтому сегодня как никогда важно мобилизовать на такую борьбу общественное мнение, которое должно усилить свое давление на органы, принимающие решения.


(1) Составлено по: Maillard J. de. Finance internationale: L'envers du decor // Politique intern. 2001. № 97. P. 403-420.