Журнал "Экономическая теория преступлений и наказаний" №5-1 //
   "Криминальная глобализация экономики.
   Часть I. Контрабанда - ведущий международный криминальный промысел".

Контрабанда ядерных материалов из бывшего СССР
(сводный реферат)

С тех пор как прекратил свое существование СССР, в СМИ многократно появлялись сообщения о попытках кражи и контрабанды ядерных материалов из постсоветских государств. Увеличение количества сообщений о ядерной контрабанде вызываает ряд острых вопросов. Сколько было подобных случаев? В какие страны переправлялись контрабандой ядерные материалы? Почему такие материалы предлагаются для продажи? Насколько реальна возможность того, что "неблагонадежные" страны (такие, как Иран) или террористические организации (типа "Хамаса" или "Аль-Каиды") смогут в результате тайно сконструировать ядерное оружие? В статье канадских исследователей, директора Научно-Технической службы Канады (Scientific and Technical Intelligence) А. Робитайла и бывшего директора Канадского центра военного контроля (Canadian Centre for Arms Control and Disarmament) Р. Пурвера, сделана попытка аргументировано ответить на эти вопросы(1) .

Качество и количество ядерной контрабанды. В начале 1990-х гг. зарегистрировано около 1000 случаев ядерной контрабанды из бывших советских республик (главным образом из России). Сразу надо подчеркнуть, что обычно речь шла об изотопах или материалах, совершенно не пригодных для использования в производстве ядерного оружия (типа "красной ртути"), что отражает технологическое невежество продавцов и покупателей товара. Есть, однако, несколько заметных исключений, все относящиеся к 1994 г.

Так, в мае 1994 г. 5,6 г плутония, Pu-239 (99,75%-й), было обнаружено в гараже Адольфа Джейкла, проживающего в г. Тенген-Вайхс в южной части ФРГ. В июне 1994 г. в баварском городе Ландшют было арестовано шесть человек с 0,8 г оружейного урана, U-235 (87,7%-й), предназначенного для продажи. Несмотря на то, что эти изотопы, несомненно, принадлежали оружейному урану, его количество, к счастью, было довольно маленьким. В августе 1994 г. в аэропорту Мюнхена на борту самолета из Москвы было обнаружено 560 г специального топлива, содержащего 363 г 87%-го плутония и 210 г лития, Li-6; задержаны три сопровождавших этот груз курьера. Оба эти материала необходимы для конструирования термоядерного оружия, и их количество было довольно существенным. Что касается плутония, его количество составляло почти 10% от материала, способного расщепляться и требуемого для эффективного использования в изготовлении оружия. Наконец, в декабре 1994 г. совершена наиболее крупная конфискация урана: чешские власти конфисковали в Праге 2,722 кг оружейного урана, обогащенного до 87,5%, и арестовали трех человек (позже они были идентифицированы как "ядерные рабочие").

Хотя российские власти утверждали, что никакие ядерные материалы у них не пропадали, вероятным источником всех четырех ядерных материалов называют Россию - Арзамас-16 (плутоний из Тенген-Вайхс) и Институт физико-энергетических исследований (ИФЭИ) в Обнинске (другие три инцидента). Владимир Томаровский, занимавший тогда пост официального представителя ФСБ, расценил сообщения из Германии как антироссийскую пропаганду, к которой причастны немецкие спецслужбы. Первое официальное признание хищения в России оружейного урана произошло лишь в декабре 2001 г., когда сотрудниками российских спецслужб в Москве было арестованы несколько членов балашихинской преступной группировки, предложивших на продажу за 30 тыс. долл. 2 фунта урана-235, используемого для производства оружия.

Есть мнение, что статистика инцидентов с ядерной контрабандой завышается из-за откровенного обмана или за счет случаев с материалами, обычно не считающимися опасными. Тем не менее в первой половине 1990-х гг. число этих инцидентов росло, что представлялось весьма угрожающей тенденцией.

Например "Нью-Йорк Таймс" в феврале 1995 г. в статье "Отчет западноевропейской разведки" сообщила, что количество случаев ядерной контрабанды из бывших коммунистических стран, согласно отчетам правительств западных стран, в 1994 г. более чем удвоилось: 124 случая по сравнению с 56 в предыдущем году и 53 в 1992 г. Более того, в 1994 г. отмечено 77 инцидентов с ураном и плутонием, что превышает число случаев с "более безопасными материалами". Федеральная служба криминальной полиции Германии сообщила, что ей исследовано не менее 267 случаев незаконной торговли ядерными или радиоактивными материалами в течение 1994 г. по сравнению с 241 в 1993 г., 158 в 1992 г. и 41 в 1991 г. Правда, собственно ядерные материалы конфисковывались в Германии за все эти годы лишь 58 раз - во всех остальных случаях продавцы либо откровенно обманывали покупателей, либо сами заблуждались, предлагая под видом ядерных материалов то, что ими вовсе не являлось.

Во второй половине 1990-х гг. количество инцидентов с незаконной торговлей ядерными материалами оставалось на высоком уровне. За 1998-2001 гг. одна только Россия пресекла 661 попытку сделок с ядерными материалами.

Всего за период 1993-2001 гг. Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) зарегистрировало 376, а Турция - еще 104 случая контрабанды неоружейных радиоактивных материалов из постсоветских государств.

Источники и маршруты ядерной контрабанды. С момента распада СССР увеличивается беспокойство по поводу того, что материалы, используемые в мирных и военных ядерных программах, будут находить себе дорогу на черный рынок, где они могут попасть в руки стран-"изгоев" (типа Ирака) и даже террористических групп. Беспокойство увеличивается, так как экономические условия в бывшем Советском Союзе продолжают ухудшаться, вызывая падение морали в армии и снижение оплаты труда рабочих на производстве, а также рост организованной преступности.

Российские власти продолжают отрицать, что задержанные на Западе материалы для ядерного оружия вывезены из их страны. Однако они признают кражу значительного количества высокообогащенного урана в пределах своих границ. Например сообщалось, что в марте 1994 г. русские власти арестовали двух человек в Санкт-Петербурге с 2 кг урана 38%-ой чистоты, предположительно, с неназванного "ядерного завода" Восточного Урала. Министр России Виктор Ерин в ноябре 1994 г. на конференции в Непале по международной преступности рассказал, что за предыдущие два года в стране совершенно 80 преступлений, относящихся к нелегальному обороту радиоактивных веществ, включая 32 кражи, хотя ни один из этих материалов не был пригоден для изготовления оружия и не было ни одной кражи с "охраняемых объектов". Другие сообщали о значительно большем количестве случаев. Так, британское телевидение в феврале 1995 г. сообщило, ссылаясь на российские источники, что ФСБ за 1994 г. конфисковало 212 кг уранового топлива, украденного с ядерных заводов, и 8 кг урана для ядерного оружия.

По одной из оценок, в бывшем Советском Союзе существует 950 мест, в которых обогащают уран и плутоний, включая исследовательские институты, военные лаборатории, заводы, места захоронения ядерных отходов и склады топлива. Во многих случаях контроль налажен так плохо, что власти даже ничего не знают о точном количестве и природе материалов в их владениях. Например до недавнего времени в Курчатовском институте атомной энергии в Москве сотни килограммов ядерных материалов не имели инвентаризационного контроля, входной следящей системы или адекватной защиты. Согласно мнению американского специалиста, "там не было ничего, чтобы могло бы остановить воров от погрузки того, что они захотели бы увезти". Российский морской офицер на суде в Мурманске в ноябре 1993 г. описывал, как он для того чтобы получить уран 20%-й чистоты, просто прошел прямо на слабоохраняемый склад в Североморске (центре Российского Североморского флота), сломал висящий на двери замок и ушел с несколькими канистрами ядерного топлива. Такие сообщения говорят о том, что российские власти плохо контролируют ситуацию.

Как отмечено ранее, все, кроме одного, случаи арестов военных ядерных материалов на Западе произошли в Германии. Это вызывает некоторое удивление: почему контрабандисты предпочли Германию, ведь в этой стране хорошая криминальная разведка и высоко эффективные полицейские силы? Одним из ответов могло быть наличие именно в Германии крупных сумм, требуемых ядерным контрабандистам.

Сообщения о задержании незаконно полученных ядерных материалах поступают и из ряда других стран, включая Швейцарию, Польшу, Венгрию, Турцию, Румынию, Чехию, Болгарию, Австрию, Италию, Бельгию, Швецию, Индию. Многие данные свидетельствуют о том, что южные границы бывшего Советского Союза еще более "дырявы", чем западные, что часто является прямым путем в потенциальные страны-покупатели. Это позволяет предположить, что через Среднюю Азию может идти большое количество ядерной контрабанды. В связи с этим надо вспомнить промелькнувшее в октябре 1994 г. сообщение генерала МВД России В. Огородникова о конфискации на юге России низкосортных ядерных материалов во время их переправки из Калмыкии в Среднюю Азию.

Таким образом, хотя по настоящему опасных случаев ядерной контрабанды из России зафиксировано очень мало, нельзя категорически утверждать, что утечке ядерных материалов поставлен надежный заслон. Офицерами ФСБ, по свидетельству Р. Ли, высказывается мнение, что перехватывают лишь 30-40% всех ядерных материалов, "утекающих" c российских атомных предприятий, а остальное уходит за границу, припрятывается или просто выбрасывается.

Потенциальные покупатели. До сих пор предполагалось, что нелегальное конструирование ядерного оружия невозможно для частных лиц, террористических организаций и малых стран. Эта точка зрения сохраняется со времен Второй мировой войны, главным образом благодаря информации о невероятных усилиях США во время создания двух атомных бомб, которое потребовало труда десятков тысяч специалистов, затрат миллиардов долларов, участия двух гигантских исследовательских центров (Oak Ridge и Los-Alamos) и множества более мелких и четырех лет работы.

Однако если изучить недавний опыт Южной Африки, то это мнение следует изменить. Южно-африканская программа имела довольно скромные масштабы, но характеризовалась настойчивостью, постоянством и технической компетентностью. Сначала этой программой занималось только около 100 человек, из которых лишь 40 были непосредственно вовлечены в работу и только 20 человек - в создание самого оружия. Даже в конце программы (в 1989 г.) общее число участников проекта составляло не более 300 человек. По окончании программы возникла возможность производить в ЮАР две бомбы в год. Секретность проекта находилась на высшем уровне, поскольку Южная Африка выбрала программу по возможности самостоятельную и мало зависимую от импортного оборудования. В основном оборудование, которое необходимо было импортировать для данного проекта, не запрещалось международным контролем за экспортом ядерных материалов, хотя во многих случаях нарушались международные санкции, наложенные на ЮАР из-за ее политики расовой дискриминации. То, что требовалось от иностранных источников, относилось в основном к фундаментальной "интеллектуальной инфраструктуре". Так, многие из специалистов, занимающиеся ядерной программой ЮАР, посылались за границу (в США и Европу) для получения дополнительного образования по тем научным дисциплинам, которые требовались для воплощения программы. Подобной же тактики придерживается Ирак и, к несчастью, многие другие страны, которые стараются разрабатывать оружие массового поражения.

Контрабандные ядерные материалы могут быть приобретены не только странами, которые ищут кратчайший путь получения доступа к ядерному оружию (или увеличения существующих запасов), но и террористическими группами. При имеющихся трудностях, с которыми сопряжено приобретение ядерного оружия, при очень высокой цене на ядерные материалы на черном рынке многие обозреватели скептически относятся к мнению, будто террористические группы могут оказаться способными приобрести ядерный потенциал. Однако радиоактивные материалы в намного меньшем количестве могут быть использованы террористами для заражения водохранилищ. Хотя некоторые виды заражений осуществить гораздо труднее, чем обычно думают, большинство аналитиков соглашаются с существованием такой возможности, поддаваясь широко распространенной "аллергии" к ядерным материалам в любой форме. Одна лишь угроза такого использования радиоактивных материалов может быть мощным инструментом террориста.

Прокуроры Германии опровергли сообщение о том, будто испанцы, арестованные в 1994 г. в Мюнхене, подозреваются в связях с баскскими сепаратистами. Продолжают появляться сообщения, будто Садам Хусейн пытается купить материалы военного характера на европейском черном рынке и что партия контрабандного плутония могла быть отправлена в Пакистан. Иран, Ливия и Северная Корея также названы властями Германии наиболее вероятными покупателями. Однако сообщения спецслужб Западной Европы, а также публичные высказывания американских властей показывают, что до сих пор отсутствуют какие-либо неоспоримые доказательства участия какого-либо иностранного государства в этой торговле.

Источники в России и на Западе утверждают, что несмотря на очевидное обилие "ходового товара" на черном рынке ядерных материалов, в данный момент на этом рынке сравнительно мало настоящих покупателей - в отличие от журналистов, которые ищут сенсационные истории, или государственных тайных агентов, стремящихся оценить реальность проблемы. Возникает опасность, что журналисты и спецслужбы в своем рвении разоблачать контрабандистов могли искусственно создать рынок там, где для этого не было объективных возможностей.

В феврале 2002 г. в "New York Times" прошло сообщение, что изучение подозрительных радиоактивных веществ, обнаруженных американцами в Афганистане во время операций против талибов, не дало никаких доказательств того, будто Усама бен Ладен осуществил свою давнюю мечту и приобрел материалы, необходимые для создания атомной бомбы. По словам представителей американской администрации, в результате проведенного анализа канистр, дискет и документов можно сделать вывод, что бен Ладен и "Аль-Каида" были одурачены нелегальными торговцами оружием, которые продали им три контейнера, наполненные медицинскими отходами (на которые реагирует счетчик Гейгера), с нарисованными от руки черепами со скрещенными костями. Эти находки, с одной стороны, подтверждают, что в руки террористов-исламистов ядерная контрабанда так и не попала, но, с другой стороны, указывают на их попытки (хотя и неудачные) заполучить ядерные материалы.


(1) Robitaille A., Purver R. Smuggling special nuclear materials // Canadian Security Intelligence Service Publication. Commentary № 57. 1995. May (http://www.terrorism.net/pubs/csisarticles/com57e.htm). Материалы этой статьи уточнены и дополнены более свежими данными из книги "Российская организованная преступность: новая угроза?" (Ли Р. Последние тенденции в контрабанде ядерных материалов // Российская организованная преступность: новая угроза? М.: КРОН-ПРЕСС, 2000. С. 211-232), а также из сообщений на сервере "InoPressa".