Журнал "Экономическая теория преступлений и наказаний" №5-1 //
   "Криминальная глобализация экономики.
   Часть I. Контрабанда - ведущий международный криминальный промысел".

Наркоторговля в системе взаимоотношений Севера и Юга(1)
Хипплер Й.

В конце 1980-х гг. правительство США объявило об официальной борьбе с торговлей наркотиками. С тех пор оно ведет широкомасштабную "войну" против наркотиков, преимущественно в странах "третьего мира". В статье немецкого политолога Йохена Хипплера из Дуйсбургского университета (Institut fur Entwicklung und Frieden) анализируется экономическая подоплека этой борьбы в контексте глобального противоречия между развитыми и развивающимися странами.

Автор статьи рассматривает понятие "наркотики" узко, не включая в него такие популярные стимулирующие вещества, как алкоголь, никотин, гашиш, искусственные наркотики, которые изготавливаются в химических лабораториях промышленных стран. Речь идет исключительно о героине, кокаине или о сырье, из которого производят эти "тяжелые" наркотики. Именно эти наркотовары играют значительную роль в торговых отношениях между Севером и Югом. Ежегодный оборот торговли этими наркотиками составляет от 300 до 500 млрд долл.(2)

Основные области производства наркотиков находятся в странах "третьего мира": для кокаина - это Перу, Боливия, Колумбия; для героина - Лаос, Бирма, Таиланд, Афганистан, Пакистан и Иран. Области сбыта наркотиков расположены, наоборот, преимущественно в высокоразвитых промышленных государствах Северной Америки и Западной Европы. Специфика данного экономического обмена состоит в том, что торговля наркотиками в настоящее время в основном нелегальна. Из-за этого, с одной стороны, она связана с риском штрафных санкций, а с другой стороны, из-за ограничения предложения искусственно поднимаются цены. Несмотря на нелегальность торговли наркотиками, автор статьи предлагает интерпретировать ее как форму межнациональных интегрированных связей, как нормальный процесс торговли между Севером и Югом, который только благодаря своему противозаконному характеру принял некоторые специфические черты. Рыночный механизм действует здесь в той же степени, как и при легальных отношениях обмена. Один высокопоставленный чиновник по борьбе с наркотиками выразился по данному поводу следующим образом: "Наркодилеры не участвуют в наркобизнесе. Они участвуют в бизнесе, который приносит прибыль".

Факты глобального характера торговли наркотиками и их географического происхождения в странах "третьего мира" не следует смешивать с той "наркопроблемой", которая зародилась в западных промышленно развитых странах.

Торговля кокаином в некоторых латиноамериканских странах и торговля героином в азиатских имеют очень давнюю традицию. Она стала региональной особенностью, которая едва ли оказывала отрицательное влияние на эти страны и общества. Положение неожиданно изменилось из-за влияния с Севера, со стороны развитых стран.

Относительно Афганистана есть следующее мнение: "Равновесие между производством и потреблением, между расходами и доходами нарушилось лишь тогда, когда американский рынок торговли героином создал большой спрос на опиум, что привело к дополнительному возделыванию мака". Однако речь должна идти не только о создании спроса.

Героин был изобретен, например, в конце XIX в. в Германии. Вместо желаемого полезного медицинского препарата появилась особенно опасная и ставящая в зависимость субстанция, которая четверть века благодаря фирме "Байер" вполне легально распространялась по всему миру. Результатом этого стали два явления: во-первых, в промышленных странах во время Первой мировой войны значительно выросло число покупателей, которые принимали героин от кашля, головных болей и других болезней и страданий; во-вторых, в Турции и других странах Востока был сделан первый шаг к возделыванию мака с целью производства героина для все еще легального мирового рынка. Когда в середине 1920-х гг. героин был законодательно запрещен, сразу стали возникать нелегальное производство и нелегальное распространение.

Аналогично, только американским бизнесменам и криминальным организациям удалось из распространенного в андских странах обычая жевать листья коки создать в 1960-1970-е гг. экономическую индустрию, которая стала оказывать огромное влияние как на североамериканское, так и на латиноамериканское общества.

Чтобы понять причины развития нелегальной кокаиндустрии в странах "Андского треугольника", наряду с благоприятными климатическими и географическими предпосылками для возделывания коки надо учитывать соответствующие социальные и экономические условия. Местные крестьяне должны быть готовы или вынуждены к тому, чтобы возделывать исключительно коку, причем в большом количестве, а не какой-либо другой сельскохозяйственный продукт. Данная предпосылка имеет место в Перу, Боливии, Колумбии, где местные крестьяне часто не имеют никакой экономической альтернативы возделыванию коки, так как любые другие продукты не гарантируют им даже пропитания. Особенно это относится к глухим сельским местностям, где нет дорог, железнодорожных линий и других средств связи, а потому продажа нормальных сельскохозяйственных продуктов здесь невозможна. Возделывание коки и производство кокаиновой пасты становятся единственным решением: относительно малое и поэтому легко транспортируемое количество товара приносит относительно высокий доход. Каждый день из не имеющих дорог перуанской пограничной местности в направлении колумбийских лабораторий по изготовлению кокаина стартуют от 5 до 15 маленьких самолетов с 500 кг коки или кокаиновой пасты.

Главная причина существования наркоторговли кроется, однако, в странах-потребителях - в промышленно развитых странах, где находятся основные рынки сбыта. Самый крупный из них - это рынок США: в этой стране продается около 60% всех нелегально производимых в мире наркотиков, около 6 млн американцев регулярно покупают кокаин и около полумиллиона испытывают наркозависимость от героина. Даже по очень приблизительным оценкам, граждане США тратят в два раза больше денег на наркотики, чем на продукты жизненной необходимости.

На наркорынке (особенно кокаиновом) с конца 1980-х гг. отмечается переструктурализация. Если до недавнего времени рынок США был в первую очередь рынком торговли кокаином, а европейский - героином, то в будущем это различие уменьшится. Экономической подоплекой этой переструктуризации является различный уровень цен на кокаин в США и Европе, который и привлекает размещение поставок наркотиков в Европу: так, в 1988 г. цена за 1 кг кокаина в США составляла 12-18 тыс. дол., а в Европе - от 27.500 до 115.000 долл., то есть почти в 5 раз выше.(3) В будущем в Европе предположительно столкнутся оба наркопотока; новый натиск южно-американского кокаинового картеля, который проникает в Европу преимущественно через Испанию (частично через Португалию), и традиционный импорт героина из Азии, который на 2/3 идет из Юго-Западной Азии (главным образом из Афганистана) и поступает сюда большей частью через Турцию и Балканы.

Огромные обороты глобальной торговли наркотиками неравномерно распределяются между производителями сырья (крестьянами Латинской Америки и Азии), наркоинфраструктурой стран "третьего мира" (наркокартели Колумбии) и наркоторговцами промышленных стран. Элита наркокартелей стран "третьего мира" получает значительные доходы (по оценкам экспертов, 90% от всей выручки с продажи кокаина остаются в Колумбии). Нечто подобное прослеживается и в странах Юго-Восточной Азии. Там в начале 1980-х гг. производительсобственник получал около 300-2.000 долл. за 10 кг сырья, из которого можно изготовить 1 кг героина. После переработки героина соответствующая цена за 1 кг в странепроизводителе находилась на отметке 8-50 тыс. долл. Наивысшая оптовая цена в США составляла в то время около 250-300 тыс. долл., а цена в розничной торговле - от 1,8 до 2,3 млн долл.(4) Таким образом, для мировой нелегальной торговли наркотиками характерно, что производство продукта в странах "третьего мира" происходит при таких условиях, когда подавляющая часть доходов остается в промышленно развитых странах.

Деятельность наркокартелей и вся наркоинфраструктура в странах "третьего мира" становятся в их собственных странах важными экономическими факторами. Только прибыль колумбийского Медельинского картеля оценивается в 2-4 млрд долл. в год, в целом в Колумбию поступает в год 2,5-3 млрд долл. наркоденег. Иначе говоря, наркодоходы в Колумбии превышают доходы от экспорта кофе, важнейшего легального продукта экспорта(5) . Считается, что все латиноамериканские наркокартели получают в год 3-5 млрд долл., из них только от 1 до 2 млрд долл. возвращается на родину - в три основные страны Андского треугольника (Колумбия, Боливия, Перу). 2/3 запасов валюты в Боливии находится под контролем наркоторговцев. Весомым является и то, что наркобизнес, особенно в Перу и Боливии, создает значительное число рабочих мест - по оценкам, 300 тыс. рабочих мест в Боливии и 0,5-1 млн в Перу(6) . Экономическое значение наркоторговли для стран "третьего мира" резко усилилось в 1990-е гг. из-за долгового кризиса и падения цен на легальные продукты их экспорта на мировом рынке.

Наряду с большим экономическим значением наркоторговля приобретает также и глубокое политическое значение. Мировая торговля любым продуктом является весьма сложным делом, что в особой степени относится к нелегальному бизнесу, который должен быть защищен от вмешательства государственной власти и конкурентов. Этим объясняется необходимость проникновения наркомафии в политическое пространство.

В странах-производителях можно обеспечить ненаказуемость производства и дальнейшей обработки сырья, если, например, договориться с органами власти, должностными лицами или с полицией и военными, что почти всегда включает различные формы коррупции и вымогательства.

При других обстоятельствах есть смысл наладить связи с местным населением - поддерживать его финансово и защищать от нападок правительства и вооруженных сил (или заключить тактические союзы с местной полицией).

Политические импликации привлечения подобных "политических" гарантий очевидно взрывоопасны: они могут привести к мафиозному разложению общества в целом, особенно если наркокартель имеет фактическую монополию на твердую валюту. Р. Ли пишет о том, как наркодилеры в Колумбии не только подкупают чиновников и военных, но также путем целенаправленных социальнополитических действий заботятся о собственной социальной базе(7) . В дополнение к коррупции наркоторговцы сами выполняют квазигосударственные функции и становятся ключевыми фигурами во властных структурах своих стран.

Подобная тенденция к "политизации" наркоторговли связана также с организацией транспортировки товара из стран-производителей к рынкам сбыта на Севере и реализацией прибыли в виде "отмывания" денег. Для регулярной транспортировки наркотиков (например из Афганистана в Амстердам или Франкфурт, из Колумбии в Нью-Йорк) необходима обширная инфраструктура, которую не всегда можно утаивать из-за большого объема поставок и частоты трансакций. Аэродромы, портовые сооружения, пароходы и даже самолеты, склады, бензобаки для заправки самолетов и многое другое крайне необходимы, но очень заметны и едва ли могут иметь длительную гарантию безопасности. Поэтому наркокартелю выгодно заключить соответствующие соглашения с местными властями географически удобно расположенных государств, - например с правительствами Багамских островов и Панамы на пути из Колумбии к рынку США или с политическими силами Ирана, Турции или Ливана для поставок героина из Юго-Западной Азии в Европу.

Багамские острова состоят из 700 малонаселенных коралловых рифов, которые расположены у побережья Флориды и идеально подходят для провоза контрабанды в США. В 1988 г. от 50 до 60% поставок кокаина в США осуществлялись именно через Багамские острова(8). Естественно, это было бы невозможным без коррупции местных чиновников. В одном документе Сената США записано: "Подкуп высших членов правительства - премьер-министр Пиндлинг не был при этом, очевидно, в стороне - был существенной защитой наркодилеров от притязаний полиции"(9).

Есть и второй уровень политизации наркоторговли, когда, наоборот, не наркоторговцы используют в качестве своих инструментов правительства или негосударственных политических деятелей, а они сами становятся инструментами политической борьбы.

Так, в рамках "войны низкой интенсивности" в Никарагуа правительство США в качестве основной стратегии сделало ставку на финансируемые США вооруженные части "контрас", а также на неформальную сеть "частных" лиц и организаций, связь которых с правительством США сознательно скрывалась. Вскоре стало известно о проникновении "контрас" в торговлю и контрабанду кокаина. Но правительство США игнорировало это, чтобы не нанести политический ущерб организации тайной войны с Никарагуа. Возникали парадоксальные ситуации, когда в одних и тех же самолетах одновременно перевозилось оружие и наркотики, причем все это происходило в то время, когда уже была объявлена "война" наркотикам. То же самое прослеживается и в отношении правительства США к генералу Мануэлю Норвега из Панамы: ДЕА, ЦРУ и другие ведомства поддерживали его долгое время даже после того, когда стала известна его главная роль в сети торговли кокаином.

Совершенно сходную ситуацию мы находим и в торговле героином в Юго-Западной Азии. Здесь с 1979-1980 гг. также осуществлялась стратегия "войны малой интенсивности", при которой оказывалась поддержка войне альянса семерки организаций афганских моджахедов против правительства в Кабуле и советских войск. Общеизвестно, что участники альянса моджахедов широко участвовали в торговле героином. На афганской стороне границы с Пакистаном русских военнопленных заставляли возделывать мак, полученный в результате опиум поставлялся через пакистанскую границу, где он потом перерабатывался в героин и продавался. Прибыль использовалась главарями моджахедов для инвестиций в наркобизнес или на приобретение оружия. Из пакистано-афганской пограничной зоны героин на грузовиках транспортировался в Карачи, нередко под неусыпным оком пакистанской тайной службы. В результате этой операции возделывание мака в Пакистане значительно сократилось, а в Афганистане резко возросло. Правительство США и в этом случае пришло к решению игнорировать и по возможности опровергать наличие наркоторговли, чтобы не навредить своей политической и военной поддержке моджахедов.

Наркопроблема серьезна, в этом нет никакого сомнения. Она вызывает наркозависимость, нищету, высокие социальные расходы как в индустриально развитых, так и в слаборазвитых странах. В странах "третьего мира" она приводит к коррупции не только отдельных ведомств, но и общества в целом.

Однако одновременно надо признать, что производство наркотиков и торговля ими являются для некоторых регионов "третьего мира" единственным шансом экономического выживания, даже если львиная доля доходов остается в развитых странах. По этой причине борьба с международным наркобизнесом только тогда будет перспективна, когда будут учитываться два важнейших экономических фактора - неуклонно растущий спрос в промышленно развитых странах (который в 1990-е гг. все больше переносится в Западную и Восточную Европу) и экономическую зависимость стран "третьего мира" от наркобизнеса из-за отсутствия реальных альтернатив. Выборочный, по политическим соображениям, допуск торговли наркотиками для якобы высоких целей способствует в конечном счете развитию наркоинфрастуктуры, помогает сделать наркодилеров политическими партнерами и дискредитирует любую попытку борьбы с наркотиками.


(1) Составлено по: Hippler J. Drogenhandel in den Nord-Sud-Beziehungen // Deutsches Ubersee-Institut (Hrsg.), (Re-daktion: Joachim Betz, Volker Matthies), Jahrbuch Dritte Welt - 1991. Munchen 1990, S. 48 - 60 (http://www.jochen-hippler.de/Aufsatze/Drogenhandel/drogenhandel.html).

(2) Данные приведены по оценке Интерпола на период с 20.07.1988 по 27.11.1989.

(3) International Criminal Police Organization - INTERPOL, Overview of Drug Trafficking in Europe During 1988, Pre-sented by Jose Fernandez Duarte, ICPO-INTERPOL General Secretariat, To the 71st Meeting of the "STAR" Group (Permanent Group on Narcotics), Bruges/Belgium, May 31st and June 1st, 1989. Р. 13.(4) Craig R. B. Narcotics in the Golden Triangle // The Washington Quarterly. Fall 1985. Р. 131.

(5) Bagley B.M. Columbia and the War on Drugs // Foreign Affairs. Fall 1988. P. 70.

(6) Lee R.W. The Latin American Drug Connection // Foreign Policy. Winter 1985/86. P. 147.

(7) Lee R.W. Why the U.S. Cannot Stop South American Cocaine // Orbis. Fall 1988. Р. 503.

(8) Drugs, Law Enforcement and Foreign Policy - A Report Prepared by the Subcommittee on Terrorism, Narcotics and International Operations, of the Committee on Foreign Relations, U.S. Senate, December 1988. P. 14.

(9) Op. cit. P. 15.