Журнал "Экономическая теория преступлений и наказаний" №4 //
   "Теневая экономика в советском и постсоветском обществах".

Расширение теневой экономики и “денежная деградация”: пагубная взаимосвязь(*)
И.В. Розмаинский

Как известно, экономическая эволюция России в 1990-е гг. характеризовалась расширением объемов теневой экономики, причем всех ее разновидностей – неофициальной, фиктивной и криминальной экономик (суть этих понятий будет раскрыта ниже). В данной статье мы попытаемся доказать, что расширение теневой экономики оказывает крайне неблагоприятное влияние на процессы экономического роста и технического прогресса; при этом механизм этого влияния связан с особым способом финансирования деятельности теневой экономики. Иными словами, расширение теневой экономики порождает определенные изменения в денежной системе страны, точнее, в структуре используемых средств обращения. И эти изменения как раз и оказывают уже непосредственное негативное воздействие на хозяйственное и технологическое развитие.

В начальном разделе мы обсудим некоторые теоретические вопросы, касающиеся сущности теневой экономики. В частности, будет показано, что ее функционирование требует особых средств финансирования, отличающихся от тех средств, что используются в нормальной, “белой” экономике. Затем мы более детально опишем эти особые средства финансирования, объяснив, почему каждое из них “подходит” для обеспечения функционирования теневой экономики. После этого мы предложим собственный термин “денежная деградация” для описания процесса распространения средств обращения особого типа – при этом, как выяснится, именно эти средства и применяются для финансирования деятельности теневой экономики. Будет также показано, какое воздействие оказывает “денежная деградация” на реальные процессы в экономике. В заключение мы обобщим основные положения данной статьи, главным из которых является следующее: негативное воздействие существования и расширения теневой экономики на экономическое и техническое развитие может быть выявлено именно благодаря анализу ее связи с “денежной деградацией”.

К вопросу о сущности теневой экономики

Теневую экономику можно определить как “...сферу, в которой экономическая деятельность осуществляется вне рамок закона, т. е. сделки совершаются без использования закона, правовых норм и формальных правил хозяйственной жизни”(1). Теневая экономика, как уже отмечалось, имеет три разновидности – неофициальную, фиктивную и криминальную экономики. Неофициальная экономика представляет собой осуществление легальных видов деятельности, сопряженное с уклонением от уплаты налогов. Фиктивная экономика связана с приписками, спекулятивными сделками, взяточничеством, торговлей правами, привилегиями и льготами, а также прочими аспектами “поиска ренты”. Наконец, криминальная экономика включает деятельность, напрямую нарушающую закон (в первую очередь, Уголовный и Гражданский кодексы). Все эти три типа включаются в теневую экономику именно потому, что связаны так или иначе с нарушением закона(2).

Это означает, что теневая экономика по своей сущности (и это даже отражено в ее названии) предполагает, что ее участники стремятся к максимальной скрытности совершаемых ими операций и/или результатов этих операций(3). Лица, действующие в рамках теневой экономики, стремятся скрыть ее итоги (а также, зачастую, и ее саму) и от налоговых служб, и от правоохранительных органов, и от широкой общественности. В этом, кстати говоря, и состоит главная причина того факта, что объем теневой экономики чрезвычайно трудно непосредственно измерить: такое измерение невозможно из-за атмосферы максимальной скрытности, “пропитывающей” теневую экономику.

Можно также отметить, что деятельность в рамках теневой экономики по своей сути является краткосрочной. Это особенно верно в отношении ее криминальной составляющей. “В условиях вероятности подвергнуться серьезным санкциям участники криминальных сделок стремятся к постоянной смене партнеров, поставщиков и потребителей, они находятся в постоянном поиске новых конфигураций для сделок”(4). Данный тезис применим и к участникам фиктивной и неофициальной экономик, хотя и в меньшей степени, поскольку эти виды деятельности связаны с меньшими санкциями по сравнению с криминальной экономикой. Но тем не менее лица, скрывающие доходы от налогообложения или наживающие капитал за счет взяток или торговли привилегиями, не ориентируются на долгосрочные выгоды, предпочитая такой ориентации “ловлю рыбы в мутной воде”, осуществляемую “здесь и сейчас”(5).

Наконец, еще одной сущностной особенностью теневой экономики является тот факт, что ее участники образуют между собой узколокальные связи. В отличие от “белой экономики”, в теневой экономике для ее участников существует очень жесткое разграничение на “своих” и “чужих”(6). При этом “чужими” являются не только налоговые службы или правоохранительные органы, но и вообще все, кто прямо не связан с осуществляемой в рамках теневой экономики конкретной сделкой.

Как и любая хозяйственная деятельность, теневая экономика требует финансирования. Естественно, такое финансирование, т. е. совокупность средств обращения, должно соответствовать ее сущностным характеристикам, наиболее важные из которых были только что описаны. Таким образом, средства обращения, используемые в рамках теневой экономики, по всей видимости, должны характеризоваться следующими свойствами, выведенными на основе вышеприведенного анализа сущностных черт теневой экономики.

А. Анонимность. Финансирование теневых сделок не должно быть связано с обнаружением фамилий физических или названий юридических лиц. Обслуживание этих сделок должно соответствовать атмосфере максимальной скрытности. Естественно, для этого необходимо, чтобы используемые средства обращения были анонимными(7). Нам представляется, что эта характеристика является главной.

Б. Отсутствие необходимости в средстве сохранения ценности. Данное свойство вытекает из краткосрочности деятельности, осуществляемой в рамках теневой экономики. Средства обращения, посредством которых финансируются теневые сделки, не должны сохранять ценность в течение длительных промежутков времени – в этом нет нужды, ведь эти сделки не предполагают взаимосвязанности хозяйствующих субъектов, рассчитанной на долгосрочный временной интервал.

В. Отсутствие необходимости в общепризнанном средстве обмена. А это свойство следует из локальности сделок в теневой экономике. Средство обращения, применяемое для финансирования таких сделок, должно признаваться лишь среди агентов, имеющих прямое или косвенное отношение к этой сделке. Признают ли его в качестве средства обмена все остальные, не имеет совершенно никакого значения.

Ясно, что требования теневой экономики к характеристикам средств обращения, которые могут адекватно обеспечивать ее существование, кардинально отличаются от аналогичных требований “белой экономики”, т. е. нормального легального рыночного хозяйства. Последнее не может эффективно функционировать без максимальной гласности (известно, что ее идеальный тип – совершенная конкуренция – среди прочих свойств включает свойство совершенной информации), а также использования такого средства обмена, который признается всеми ее участниками и обладает свойством сохранения ценности. Это означает, что теневая и легальная (“белая”) экономики характеризуются принципиально разными способами финансирования их деятельности, т. е. разными денежными системами. В чем же заключаются различия между данными способами, и какие конкретные средства обращения “подходят” для функционирования теневой экономики?

Конкретные виды средств обращения, соответствующих теневой экономике

Прежде всего, следует указать на тот факт, что банковские деньги, представляющие собой главный вид средств обращения в промышленно развитых странах с рыночными экономиками – удельный вес теневого сектора в которых крайне незначителен по сравнению с Россией(8) – “вписываются” в теневую экономику очень плохо. Данный тезис относится к любым типам банковских (кредитных) денег, начиная от “простых” беспроцентных вкладов до востребования и заканчивая усложненными разновидностями срочных и сберегательных депозитов. Практически любые переводы средств с одного банковского счета на другой могут быть легко проверены уполномоченными на это должностными лицами (в том числе и лицами из налоговой инспекции или судебно-правоохранительных органов). При использовании кредитных денег очень трудно и скрыть доходы от налогообложения, и приобрести в собственность незаконно продаваемый актив, и т. д. Конечно, все это не означает, что подобные финансовые инструменты не могут применяться при финансировании теневых видов деятельности; однако здесь для участников теневой экономики имеется много затруднений, преодоление которых “под силу” не всем и порождает дополнительные издержки(9).

Но тогда какие же средства обращения создают “режим наибольшего благоприятствования” для существования и развития теневой экономики? Нам представляется, что можно говорить о следующих видах средств обращения, подходящих для финансирования деятельности в ее рамках.

А. Наличные деньги. Феномен “черного нала” является общеизвестным. Наличность чрезвычайно легко “не учесть” в документах, отражающих хозяйственную деятельность экономических субъектов. Наличные деньги прекрасно “вписываются” в “стандарты” теневой экономики из-за своей анонимности, кардинально отличающей их от разнообразных видов банковских денег. Не случайно доля наличности в денежной массе обычно используется как один из косвенных индикаторов масштабов теневой и/или криминальной экономики. Анализ структуры денежной массы России за 1990-е гг. показывает, что, в частности, за период с 1991 по 1998 гг. доля агрегата М0 (представляющего наличные деньги) в агрегате М2 возросла примерно в два раза – с 20,7 до 41,5%(10) (для сравнения отметим, что в таких промышленно развитых странах, как Великобритания, Франция, США и Япония, этот показатель составлял на начало 1990-х гг. 6–8%(11)). Такая динамика свидетельствует о росте масштабов теневой экономики в России 1990-х гг., особенно ее криминальной составляющей, поскольку наличные деньги трактуются как главный вид финансирования сделок, связанных с криминалом(12). Представляется также, что наличность играет основную роль и в финансировании деятельности в рамках фиктивной экономики – ведь без нее не обойтись при оплате взяток, незаконно проданных привилегий и т. д.

Б. Бартер. Его использование выгодно в рамках теневой экономики по двум основным причинам. Во-первых, применение бартера позволяет скрывать подлинную (денежную) ценность объектов сделок. Во-вторых, товарные потоки труднее поддаются учету и контролю по сравнению с денежными. Таким образом, применение бартера позволяет искажать как цены, так и количества того, что служит предметами сделок в теневой экономике. Поэтому употребление бартера открывает широчайшие возможности для незаконного обогащения путем сокрытия и/или присвоения самых различных ресурсов, товаров и активов(13). Статистические исследования указывают на чрезвычайно быструю бартеризацию российского хозяйства в течение 1990-х гг. Если в конце 1980 – начале 1990-х гг. (в последние годы существования планового хозяйства) доля бартера в общем объеме промышленной продукции составляла около 35, то в 1991 – 1995 гг. этот показатель составил 40, в 1995 – 1996 гг. – 75, а в 1997 – 1999 гг. – 80-90%(14). Последние данные указывают на то, что “...“встраивание” бартера в экономику, в том числе и сопряжение его с денежно-налоговой сферой, оказалось закрепленным в институциональных структурах и процедурах”(15). В отличие от наличности, бартер играет главную роль не в криминальной или фиктивной, а в неофициальной экономике (хотя, например, взятка может выражаться не только в наличных деньгах, но и в “натуре”). Выборочные обследования предприятий показывают, что значимой (хотя и не доминирующей) причиной использования бартера промышленными компаниями является необходимость осуществления больших налоговых платежей и, как следствие этого, желание избежать этих платежей(16). Особую роль бартер играет для крупных и средних предприятий, функционирующих на рынках промежуточных и инвестиционных товаров(17).

В. Неплатежи. Их применение тоже вписывается в сущностные характеристики теневой экономики, и прежде всего в том случае, когда они являются двусторонними (или многосторонними). Ведь тогда они просто представляют собой закамуфлированный бартер!(18) И точно так же, как и бартер, двусторонние (или многосторонние) неплатежи позволяют уклоняться от уплаты налогов в частности и скрывать хозяйственную деятельность и ее результаты в целом. Поэтому неплатежи также важны в первую очередь для неофициальной экономики. Кроме того, неплатежи предприятий в госбюджет зачастую могут быть санкционированы государственными чиновниками в виде неявных или специальных налоговых трансфертов, будучи тем самым средством финансирования фиктивной экономики (здесь следует также отметить, что сама возможность неплатежей в госбюджет побуждает предприятия стараться получить права на эти неплатежи)(19). Статистические данные отмечают рост объемов неплатежей в российской экономике в 1990-е гг. Так, по сведениям Всемирного банка, доля просроченной краткосрочной задолженности (в промышленности, сельском хозяйстве, транспорте и строительстве) в ВВП возросла в период с 1994 по 1998 гг. с 14,8 до 39,3% (в том числе доля задолженности поставщикам – с 9,2 до 17,7%, доля задолженности госбюджету и внебюджетным фондам – с 3,2 до 16,4%)(20).

Итак, можно сделать вывод, что существование теневой экономики предполагает использование наличности, бартера и неплатежей как адекватных средств ее финансирования; а расширение объемов такой экономики – “теневизация” хозяйства – порождает рост объемов применения этих средств, а значит, серьезно изменяет структуру денежного обращения. В то же время эти структурные сдвиги в денежном обращении оказывают обратное влияние на “теневизацию” экономики, поскольку создает благоприятную “финансовую среду” для деятельности участников теневой экономики(21).

И вот здесь возникает вопрос о (не)благоприятности указанных структурных сдвигов в денежном обращении для народного хозяйств в целом.

Понятие, сущность и последствия “денежной деградации”

По нашему мнению, вытеснение наличностью, бартером и неплатежами банковских денег представляет собой деградацию денежного обращения (денежной системы), или просто “денежную деградацию”. Согласно предлагаемому нами определению, денежная деградация – это процесс увеличения в структуре совокупного запаса средств обращения таких активов, использование которых повышает трансакционные издержки и затрудняет финансирование дорогостоящих и долгосрочных производственных инвестиций(22). Проанализированные три вида средств обращения, безусловно, относятся к подобным активам.

Во-первых, их употребление порождает большие издержки при заключении сделок – более высокие по сравнению с использованием банковских денег(23). Этот тезис (который является общим местом в любом учебнике по макроэкономике или денежной теории вводного уровня(24)) особенно применим к бартеру, нередко обслуживающему многоступенчатые трансакции, которые во второй половине 1990-х гг. даже стали вытеснять двусторонние товарообменные сделки.

Во-вторых, посредством наличности, а тем более бартера и неплатежей, очень трудно профинансировать периодически повторяющиеся расходы, не приносящие в течение длительного времени финансовых поступлений(25). Именно такого типа расходы необходимы при осуществлении (указанных в определении денежной деградации) дорогостоящих и долгосрочных производственных инвестиций. Обращение товаров, основанное на применении бартера и неплатежей, может позволить фирмам сбывать готовую продукцию или закупать сырье. Иными словами, производственный процесс может практически не “пострадать” при денежной деградации. Однако при подобной денежной системе мало кто захочет реализовывать инвестиционные проекты, связанные с большим разрывом во времени между сериями расходов и доходов. Для этого необходимо, чтобы используемые средства платежа выполняли также функцию средства сохранения ценности (средства сбережения), а для этой цели невыгодно применять ни бартер, ни (тем более) неплатежи, ни даже – в условиях галопирующей инфляции – наличность. Все эти средства не могут служить прочным связующим звеном между прошлым, настоящим и будущим, в отличие от банковских денег, делающих возможной реализацию долгосрочных инвестиционных проектов(26). В такой ситуации, как отмечают В. Макаров и Г. Клейнер, происходит дезинтеграция хозяйства, “...экономика теряет эластичность, производственные ресурсы утрачивают мобильность. Горизонтальное распространение инноваций, широкая диффузия достижений НТП становятся нереальными”. Иными словами, хозяйство, в котором бартер и неплатежи вытесняют банковские деньги, носит “...принципиально неинвестиционный характер”(27). В результате происходят сокращение капитального запаса в такой экономике и ее технический регресс.

Все это означает, что любая денежная деградация негативно влияет на производственные возможности хозяйства(28). Как рост трансакционных издержек, так и сокращение инвестиций в основной капитал – приводящее к сжатию капитального запаса и технологической деградации – представляют собой не что иное, как отрицательный шок совокупного предложения (сдвиг влево кривой совокупного предложения). Поэтому порождающие друг друга и длительно продолжающиеся расширение теневой экономики и денежную деградацию следует трактовать как перманентный отрицательный шок совокупного предложения. Кстати говоря, здесь же обнаруживаются одни из корней инфляции издержек в России 1990-х гг. Ясно, что инфляция издержек в значительной мере была вызвана денежной деградацией, связанной с расширением теневой экономики(29).

* * *

Итак, мы пришли к выводу, что расширение теневой экономики в России ухудшает ее производственные возможности, отбивая стимулы к финансированию инвестиций в основной капитал и внедрению технического прогресса. Это неблагоприятное воздействие вызвано тем, что развитие теневой экономики порождает фундаментальные сдвиги в структуре денежного обращения, в результате которых бартер, неплатежи и наличность вытесняют банковские деньги. Такие сдвиги были названы нами денежной деградацией, поскольку они повышают трансакционные издержки и затрудняют финансирование дорогостоящих и долгосрочных инвестиционных проектов. Короче говоря, именно через денежную деградацию расширение теневой экономики приводит к хозяйственному и технологическому регрессу страны. Данное обстоятельство указывает на то, что структура денежного обращения является, с одной стороны, важной макроэкономической переменной, влияющей на реальный сектор хозяйства, а с другой – отражает взаимоотношения между “белой” и теневой экономиками. Это является еще одним доводом против распространенной среди ортодоксальных экономистов точки зрения, согласно которой деньги нейтральны. Поэтому денежное хозяйство должна быть под пристальным вниманием лиц, ответственных за выработку и реализацию экономической политики. К сожалению, в России 1990-х гг. эта сфера находилась “без присмотра” с их стороны, в результате чего не было создано никакого противодействия мощному процессу денежной деградации, являющемуся “обратной стороной медали” расширения теневой экономики.


(*) Данная статья, как, впрочем, и все другие оригинальные статьи, помещенные в этом выпуске журнала, отра-жает точку зрения автора, которая не обязательно разделяется редакцией.

(1) Здесь и далее мы используем определения теневой экономики и ее компонентов, предложенные А. Олейни-ком. См.: Олейник А. Институциональная экономика: Учеб.-метод. пособие. Тема 6. Внелегальная экономика // Вопросы экономики. 1999. № 6. С. 139.

(2) См.: Там же. С. 139.

(3) Многие исследователи проводят разграничение между криминальной экономикой и другими составляющими теневого сектора на том основании, что криминал связан с сокрытием самого факта ведения соответствующей деятельности, а другие виды - с сокрытием ее результатов, т.е. доходов или расходов См.: Неформальный сек-тор в российской экономике / Под ред. Т. Долгопятовой. М., 1998. С. 20-25.

(4) Олейник А. Указ. соч. С. 143.

(5) Г. Клейнер отмечает, что институциональное развитие российского хозяйства 1990-х гг. пошло по пути пере-хода к "экономике физических лиц", характеризующейся доминированием личных интересов руководителей предприятий над их должностными интересами; см.: Клейнер Г. Современная экономика России как "экономика физических лиц" // Вопросы экономики. 1996. № 4. С. 81-95. При этом, по его мнению, такая "экономика" отличается ориентацией ее хозяйствующих субъектов ("физических лиц") на краткосрочные ре-зультаты своей деятельности (Там же. С. 87-88).

(6) См.: Олейник А. Указ. соч. С. 145-146.

(7) См.: Розмаинский И.В. Криминализация экономики и денежная деградация как факторы инфляции издержек в России // Семинар молодых экономистов. 1997. Вып. 3. С. 59-60.

(8) В конце 1980 - начале 1990-х гг. оценки доли теневой экономики в ВВП варьировались в США в интервале 3-28%, в Бельгии 4-13%, в Великобритании 2-16%, в Швеции 0,5-17%, в Италии ("славящейся" своей сицилий-ской мафией) 15-30%; см.: Олейник А. Указ. соч. С. 139-140. Для России эти оценки в середине 1990-х гг. варь-ировались от 20-25% (данные Госкомстата РФ) до 40% (данные ФСБ России); см.: Олейник А. Указ. соч. С. 139-140; Неформальный сектор... С. 7; Тамбовцев В. Государство и переходная экономика: пределы управляемости. М., 1997. С. 105.

(9) См.: Розмаинский И.В. Криминализация экономики... С. 59.

(10) См.: Малкина М.Ю. Монетарные и немонетарные факторы инфляционного процесса в переходной россий-ской экономике. Автореф. дис. … д-ра экон. наук. СПб., 2000. С. 29.

(11) См.: Гальперин В.М., Гребенников П.И. и др. Макроэкономика. СПб., 1997. С. 100.

(12) См.: Олейник А. Указ. соч. С. 143.

(13) См.: Розмаинский И.В. Криминализация экономики... С. 60; Макаров В., Клейнер Г. Бартер в экономике пере-ходного периода: особенности и тенденции // Экономика и математические методы. 1997. Т. 33. № 2. С. 37-38.

(14) См.: Макаров В., Клейнер Г. Бартер в России. Институциональный этап // Вопросы экономики. 1999. № 4. С. 82.

(15) Там же. С. 82. См. также: Макаров В., Клейнер Г. Развитие бартерных отношений в России. Институциональ-ный этап. М., 1999.

(16) См.: Аукуционек С. Бартер в российской промышленности // Вопросы экономики. 1998. Вып. 2. С. 53.

(17) См.: Неформальный сектор... С. 51-53.

(18) См.: Розмаинский И.В. Криминализация экономики... С. 61.

(19) См.: Заостровцев А.П. Поиск ренты в экономике России // Экономическая школа. Журнал-учебник. Вып. 5. 1999. Толстая тетрадь. С. 279-291.

(20) См.: Разрушение системы неплатежей в России: создание условий для устойчивого экономического роста [доклад Всемирного банка] // Вопросы экономики. 2000. № 3. С. 7.

(21) См.: Розмаинский И.В. Криминализация экономики... С. 61.

(22) См.: Там же. С. 61.

(23) См.: Там же. С. 61-62.

(24) См., напр.: Харрис Л. Денежная теория. М., 1990. С. 78-81; Дорнбуш Р., Фишер С. Макроэкономика. М., 1997. С. 348.

(25) См.: Розмаинский И.В. Криминализация экономики... С. 62. См. также: Розмаинский И.В. Эндогенность денег и эндогенность неплатежей: сходства и различия // Семинар молодых экономистов. 1998. Вып. 5. С. 36-46.

(26) Последняя часть этого тезиса относится не только к бартеру и неплатежам, но и к наличности. Вытеснение наличностью банковских денег крайне неблагоприятно для инвестиционного процесса потому, что дорого-стоящие и долгосрочные инвестиционные проекты не могут осуществляться без внешних финансовых источ-ников и прежде всего - без банковского кредита. Но из экономической истории известно, что практика банков-ского кредитования инвестиций предприятий стала общепринятой (начиная с конца XIX в.) только тогда, когда выдача таких кредитов стала означать создание денег (т. е. когда банковские вклады стали деньгами). Исполь-зование одной наличности - без употребления банковских денег - ограничивает возможности предприятий в осуществлении инвестиций только их внутренними финансовыми источниками. В частности, поэтому распро-странение "черного нала" негативно влияет на инвестиционную активность: "Основным условием инвестици-онного использования неучтенных средств... является принципиальная возможность приобретения необходи-мых основных фондов за наличные. Это условие неизбежно накладывает определенные ограничения на сами масштабы инвестиционной активности. В результате возникает своеобразный предел роста" (Неформальный сектор... С. 201).

(27) Макаров В., Клейнер Г. Бартер в экономике... С. 34.

(28) Верен и обратный тезис: улучшение структуры денежной массы и вообще "денежная (и шире, финансовая) эволюция" могут положительно повлиять на производственный потенциал хозяйства, т. е. на экономический рост. При этом положительная связь между экономическим ростом и денежной эволюцией является взаимной. Создание новых банковских видов денег формирует почву для финансирования тех инвестиционных проектов, которые в противном случае (нехватки фондов) не были бы осуществлены. Реализация же таких проектов озна-чает, при прочих равных условиях, не что иное, как продуцирование экономического роста. Иными словами, экономический рост и эволюция денежного обращения - два взаимно обусловливающих фактора. Рост ex ante создает стимулы для денежной эволюции; а последняя формирует конкретные возможности для роста ex post. Более подробное теоретическое обоснование этих идей дано в статье: Розмаинский И.В. Парадокс бережливо-сти, эволюция финансовой системы и экономический рост // Вестник СПбГУ. Серия 5 (Экономика). 1998. Вып. 1 (№ 5). С. 126 -132.

(29) См.: Розмаинский И.В. Криминализация экономики... С. 62.