Журнал "Экономическая теория преступлений и наказаний" №4 //
   "Теневая экономика в советском и постсоветском обществах".

Почему фирмы уходят в тень? Вымогательство и неофициальная деятельность в посткоммунистических странах(1)
С. Джонсон, Д. Кауфманн, Д. Мак-Миллан, К. Вудруфф

Работа группы экономистов из Института Всемирного банка посвящена объяснению причин сильной дифференциации постсоциалистических стран Восточной Европы (Россия, Украина, Польша, Словакия и Румыния) по масштабам неофициальной экономической деятельности. В данной статье обобщаются результаты кросс-культурного социологического исследования мелких легальных предпринимателей из этих стран, в ходе которого выявлялись их представления о масштабах неофициальной хозяйственной деятельности и о факторах, препятствующих эффективному легальному бизнесу.

Значительная часть продукции, выпускаемой в развивающихся и пост-коммунистических странах, остается неучтенной, официально не зарегистрированной. Эта “неофициальная экономика” (unofficial economy) задерживает экономический рост по трем причинам. Во-первых, нелегальные фирмы не могут пользоваться такими стимулирующими рыночное развитие институтами, как суды, что ведет к сокращению производственных инвестиций. Во-вторых, теневой бизнес требует специальных затрат, связанных с уклонением от поимки и наказания. В-третьих, сокрытые от налогов средства уменьшают возможности правительства улучшать общественную инфраструктуру и тем самым стимулировать экономический рост.

Очень любопытны тенденции развития теневых экономических отношений в посткоммунистических странах – начав с примерно одинакового уровня “затененности”, они затем стали сильно отличаться друг от друга. Судя по макроэкономическим данным, бывшие республики СССР заметно превосходят по масштабам неофициальной экономики страны Восточной Европы: согласно оценке С. Джонсона, Д. Кауфмана и А. Шляйфера(2), в 1995 г. неофициальная экономика Польши составляла менее 15% ВВП, в то время как в России и на Украине – около 50%.

Данное исследование С. Джонсона, Д. Кауфманна, Д. Мак-Миллана и К. Вудруффа нацелено, прежде всего, на изучение причин ухода фирм в “тень”. Для этого использованы данные опросов владельцев мелких частных фирм (численностью от 7 до 370 работников), действующих в сфере производства: 303 фирм в Польше, 308 – в Словакии, 321 – в Румынии, 269 – в России и 270 – на Украине. В анкете, по которой опрашивали интервьюируемых, задавались вопросы об условиях деятельности “типичной фирмы в вашей отрасли”. Опросы проводились в мае – июне 1997 г. в России и на Украине, в сентябре – декабре 1997 г. в других странах.

Масштабы неофициальной деятельности

В табл. 1 приведены данные опросов о доле нерегистрируемых продаж в процентах от общего объема продаж фирм: выше всего этот показатель на Украине (41,2%) и в России (28,9%), ниже всего – в Польше (5,4%). Процент фирм, чьи владельцы заявляли, что они совсем не скрывают продаж, составил 74,1% в Польше, 53,0 - в Словакии, 60,3 - в России и лишь 1% на Украине.

Таблица 1

Масштабы теневой деятельности в мелком бизнесе постсоциалистических стран

Показатели

Польша

Словакия

Румыния

Россия

Украина

Общее количество обследованных фирм

303

308

321

269

270

Доля незарегистрированных продаж, в %

для приватизированных фирм

для новых фирм

5,4

3,8

5,9

7,4

6,2

7,7

5,7

3,9

5,9

28,9

36,2

18,7

41,2

45,7

31,7

Количество респондентов, ответивших на вопрос о доле незарегистрированных продаж

259

200

204

132

150

Доля незарегистрированных доходов от продаж, в %

для приватизированных фирм

для новых фирм

8,6

6,2

9,3

7,6

5,5

8,1

7,6

4,5

8,0

26,1

35,8

12,8

37,9

41,8

29,7

Количество респондентов, ответивших на вопрос о доле незарегистрированных доходов от продаж

257

200

199

116

148

Косвенным показателем распространенности теневых отношений можно считать и степень готовности интервьюируемых отвечать на вопросы о неофициальной деятельности: там, где она широко распространена, в России и на Украине, люде реже желали быть по этому поводу откровенными. В частности, на вопрос о скрываемых продажах ответило 85% респондентов в Польше, 65 - в Словакии, 64 - в Румынии, 56 - на Украине и 49% - в России.

Авторы статьи подчеркивают, что поскольку опрос касался только официально зарегистрированных фирм, его данные занижают масштабы теневой хозяйственной деятельности, так как не учитывают незарегистрированные фирмы.

Все обследуемые фирмы являлись частными, но одни из них были преобразованы из государственных предприятий, а другие возникли совсем недавно. Согласно опросам руководителей фирм в России и на Украине, здесь нерегистрируемые сделки чаще встречаются на приватизированных фирмах, чем на вновь созданных, а в Польше, Словакии и Румынии – наоборот.

Данные проведенных опросов схожи с оценками масштабов теневой экономики, полученными ранее двумя макрометодами независимо друг от друга, – с исследованиями Марии Ласко(3), чей метод основан на анализе данных о потреблении электроэнергии, и с исследованием С. Джонсона, Д. Кауфманна и А. Шляйфера(4) (см. табл. 2)

Таблица 2

Оценки масштабов неофициальной экономики в 1995 г., в % от ВВП

Источник

Польша

Словакия

Румыния

Россия

Украина

По оценке М. Ласко

14

10

18

41

47

По оценке С. Джонсона, Д. Кауфманна и А. Шляйфера

13

6

19

42

49

Факторы, детерминирующие неофициальную хозяйственную деятельность

В литературе, посвященной теневой экономике, выделяют четыре ее возможные первопричины, причем первые три фактора говорят о дополнительных выгодах от нелегальности, а четвертый – об издержках.

  1. Росту теневой экономики способствуют высокие налоговые ставки, стимулируя стремление предпринимателей тайком уменьшить свое налоговое бремя. Надо, однако, учитывать наказания за уклонение от налогов – если они перекрывают невыплаченные налоги, то более высокие налоговые ставки могут и не стимулировать сокрытия доходов.
  2. Теневая экономика тем обширнее, чем сильнее коррупция. Трудно, впрочем, сказать однозначно, что здесь причина, а что следствие. С одной стороны, вымогательство чиновников вынуждает предпринимателей “уходить в подполье”. С другой стороны, сокрытие экономической деятельности создает благоприятные условия для взяточничества и поборов.
  3. К разрастанию неофициальной деятельности побуждает также усиление мафиозного вымогательства. Ситуация здесь та же, что и с вымогательством чиновников: предприниматели стремятся сокрыть свою деятельность и от властей, и от частных криминальных группировок, тем более что преступники часто получают информацию о своих “клиентах” от государственных служащих. Как и с коррупцией, причинность может быть и обратной: рэкетиры могут грабить скрывающиеся фирмы сильнее, чем те, что не скрывают от властей информации о своей деятельности.
  4. На величину теневого сектора сильно влияет упущенная выгода от возможности обращаться в суд для защиты контрактов и в банк за займами. “Фирмам более удобно скрывать свое производство, если в экономике не развиты [эти] институты, поддерживающие торговлю”.

Таким образом, можно предсказать позитивную связь между масштабами теневой деятельности и ставками налогов, коррупцией и мафиозностью, а также обратную связь между теневой деятельностью и выгодами от пребывания в формальном секторе. Далее авторы статьи проверяют, в какой степени данные проведенных опросов подтверждают эти предположения.

Налоги. Официально ставки налогообложения во всех пяти странах различаются не слишком заметно. Однако, по свидетельству респондентов, уровень налогов как процент от величины продаж варьируется довольно сильно (см. табл. 3) – от 15,5% в Польше до 24,2% на Украине. Эти различия могут быть следствием различной степени доходности фирм, высокой в России и на Украине (18-21% от объема продаж) и низкой в странах Восточной Европы (6-13%).

Коррупция. В ходе опроса респондентов попросили оценить затраты их времени на все дела, связанные с государственным регулированием (уплата налогов, лицензирование труда и торговли). Оказалось (см. табл. 3), что на Украине менеджеры тратят на общение с чиновниками ¼ своего времени, в России – чуть менее 1/5, в то время как в странах Восточной Европы – 8-12%. Ответы на этот вопрос давали большинство опрашиваемых (даже в России и на Украине – примерно 75%).

Меньше ответов удалось получить на вопросы, делают ли типичные фирмы прямые или косвенные выплаты официальным лицам для получения нужного разрешения или лицензии, а также должны ли фирмы осуществлять неофициальные платежи государственным органам. Опрос ясно показал, что взяточничество распространено в России и на Украине гораздо сильнее, чем в Восточной Европе: если в постсоветских государствах положительные ответы дали примерно 90%, то в Польше и Румынии по 20%, в Словакии – 40%.

Мафиозный рэкет. По этому пункту различия особенно показательны (табл. 3): если в России и на Украине почти все менеджеры (90%) признали, что фирмы платят за “защиту” их деятельности, то в Словакии лишь 15%, в Польше 8% и 1% респондентов в Румынии говорили, что такие платежи повсеместны.

Выгоды от использования официальных институтов. Организаторы опроса использовали три критерия выгоды для фирмы от занятий официальной деятельностью: использование судебного арбитража для защиты контрактов; использование банковского кредита; возможность использовать финансовую помощь собственников – аутсайдеров.

Таблица 3

Факторы неофициальной экономической деятельности легальных предпринимателей

Показатели

Польша

Словакия

Румыния

Россия

Украина

Общее количество обследованных фирм

303

308

321

269

270

Налоги, в % от объема продаж

для приватизированных фирм

для новых фирм

15,5

14,5

15,8

16,4

15,8

16,6

17,2

12,9

17,8

23,9

23,0

25,0

24,2

22,8

27,6

Количество респондентов, ответивших на вопрос о налоговом бремени

277

278

321

119

135

Другие официальные платежи, в % от объема продаж

для приватизированных фирм

для новых фирм

3,9

4,3

3,8

3,8

2,3

4,3

4,8

6,0

4,6

6,0

6,2

5,8

7,2

7,1

7,3

Количество респондентов, ответивших на вопрос о бремени других официальных платежей

277

278

321

74

65

Доля рабочего времени менеджеров, затрачиваемого на официальную отчетность, в %

для приватизированных фирм

для новых фирм

10,3

12,9

9,5

11,8

11,3

12,0

8,0

10,9

7,6

18,3

18,4

18,5

25,4

24,7

27,3

Количество респондентов, ответивших на вопрос о затратах времени на официальную отчетность

302

306

320

201

199

Доля респондентов, утверждающих, что фирмы вынуждены осуществлять правительственным учреждениям неофициальные платежи, в %

для приватизированных фирм

для новых фирм

20,0

16,7

21,1

38,0

30,4

40,5

20,0

15,0

20,7

91,0

93,3

88,0

87,0

86,8

90,0

Количество респондентов, ответивших на вопрос о неофициальных платежах правительственным учреждениям, в %

298

306

315

122

84

Доля респондентов, утверждающих, что фирмы вынуждены осуществлять неофициальные платежи за получение лицензии, в %

для приватизированных фирм

для новых фирм

19,3

18,2

19,7

42,2

30,4

45,7

17,0

12,5

17,7

91,7

93,8

88,5

97,5

87,7

90,0

Количество респондентов, ответивших на вопрос о неофициальных платежах за получение лицезии, в %

300

303

317

120

88

Что касается использования суда для разрешения конфликтов, то о такой возможности сообщили чуть более ½ менеджеров России и Украины. В Восточной Европе самый низкий уровень доверия к судам в Словакии, где их эффективность признают 2/3 управляющих, в Польше и Румынии он заметно выше. Отсутствие веры в полезность судов создает стимулы для “ухода в тень”.

Самый высокий уровень использования кредита в Польше, где в минувшем 1996 г. его брали почти 50% опрашиваемых фирм. В Словакии и Румынии кредитом пользовались примерно ¼ фирм, в России и на Украине – примерно 15%.

Официальному статусу фирмы способствует внешнее финансирование, поскольку партнеру-аутсайдеру очень трудно получать “закрытую” информацию, связанную с теневой экономической деятельностью. В ходе опроса респондентам задавали вопрос, кто владеет фирмой. Примечательно, что в России и на Украине руководители фирм были очень не склонны давать такую информацию (ответили всего 115 респондентов), тогда как в других трех странах на этот вопрос отвечали почти все. В результате такого перекоса полученные данные о более высоком уровне аутсайдерского контроля в России и на Украине кажутся не вполне корректными.

Регрессивный анализ по данным о фирмах стран Восточной Европы

Данные опросов показывают, что исследуемые пять стран четко делятся на две группы: более “затененные” Украина и Россия, с одной стороны, и гораздо менее “затененные” Польша, Румыния и Словакия – с другой. “Затененность“ Украины и России проявляется не только в большей распространенности теневых отношений, но и в меньшей готовности респондентов отвечать на вопросы об этих отношениях – пять опрашиваемых из шести отказывались отвечать по крайней мере на один важный вопрос об этом. Поскольку по восточноевропейским странам информация достаточно полная, авторы статьи попытались при помощи методов регрессивного анализа дать количественную оценку зависимости величины неофициальной экономики Польши, Словакии и Румынии от четырех определяющих факторов.

Значимой взаимосвязи между налоговыми ставками и распространением неофициальной экономики выявлено не было. Что касается роли судебной системы, то удалось обнаружить “лишь слабые свидетельства” ее влияния на теневую активность. Возможность получать банковский кредит и привлекать внешних инвесторов также не представляется значимой. Дело, видимо, в том, что помощь официальных инстанций можно получать практически без ограничений, если хотя бы часть деятельности фирмы проходит в официальном секторе (именно такие полулегальные-“полутеневые” фирмы и подвергались обследованию).

Зато можно говорить о значимой связи между сокрытием продукции и коррупцией – подкупом чиновников. Нет свидетельств, что на теневую деятельность влияет мафиозный рэкет. Это можно объяснить двумя обстоятельствами: в выборке представлены промышленные фирмы, которые не интересуют рэкетиров; кроме того, для стран Восточной Европы (в отличие от России и Украины) организованная преступность вообще не является серьезной проблемой.

Общий результат проведенного обследования, таким образом, вполне подтверждает исходные предположения: неофициальная деятельность более развита в странах с высоким уровнем налогов, где менеджеры коммерческих фирм чаще платят взятки госчиновникам и дань мафии за защиту, меньше верят в систему правосудия.


(1) Составлено по: Johnson S., Kaufmann D., McMillan J., Woodruff C. Why Do Firms Hide? Bribes and Unofficial Activity After Communism // Journal of Public Economics. Vol. 76. June 2000. P. 495 - 520. (Эта статья размещена в Сети по нескольким адресам:http://faculty-gsb.stanford.edu/mcmillan/personal/PDF%20Papers/Why%20Do%20Firms%20Hide%201.pdf; http://web.mit.edu/sjohnson/www/attach/WhyDoFirmsHide.pdf; http://www.worldbank.org/wbi/governance/pdf/whyhide.pdf.)

(2) Johnson S., Kaufmann D.,Shleifer A. The Unofficial Economy in Transition // Brookings Papers on Economic Activity. 1997. Fall (2). P. 159-239.

(3) См.: Lacko M. Hidden Economy in East-European Countries in International Comparison. Laxenburg: International Institute for Applied Systems Analysis, 1996; Lacko M. Do Power Consumption Data Tell the Story? (Electricity Inten-sity and the Hidden Economy in Post-Socialist Coutries). Laxenburg: International Institute for Applied Systems Analysis, 1997; и др.

(4) Johnson S., Kaufmann D.,Shleifer A. Op. cit.