Журнал "Экономическая теория преступлений и наказаний" №4 //
   "Теневая экономика в советском и постсоветском обществах".

Основные подходы к анализу российской неформальной экономики(1)
Ш. Лейтер, Д. Тедстром

В статье американских обществоведов Шарон Лейтер и Джона Тедстрома, опубликованной в серии “Draft RAND unrestricted”, дается подробный обзор тех экономико-криминологических проблем, которые типичны для неформального сектора экономики постсоветских государств 1990-х гг., а также трудностей, стоящих перед его исследователями.

Российская неформальная экономика: общее и особенное

Под неформальной (или неофициальной) экономикой авторы статьи понимают легальную экономическую деятельность, которая, однако, не находит отражения в статистике. В нее не входит производство запрещенных законом товаров и услуг – проституция, наркобизнес и т. д.

Данные научных исследований свидетельствуют, что неформальная экономика существует в самых различных обществах. Однако в разных общественных системах теневые отношения значительно отличаются друг от друга. Изучение этих различий очень важно для понимания причин существования неформального сектора в определенных странах, для выявления возможностей его функционирования в какой-либо конкретной политико-экономической системе, а также для понимания того, как он влияет на общество и на всю экономику в целом. Осознание причин и условий развития неформальной экономики в различных странах также весьма важно для оценки сильных и слабых сторон различных методологий, используемых для анализа объема и динамики неформальной экономической деятельности.

Авторы статьи предлагают разделить страны, в которых существует неформальная экономика, на три основные группы:

  1. развитые рыночные экономики;
  2. развивающиеся страны;
  3. страны с экономикой, переходной от плановой к рыночной.

Неформальная экономика в развитых и развивающихся странах. В странах с развитой рыночной экономикой неформальный сектор связан с поиском возможностей снижения издержек производства товаров и их реализации. Условия, стимулирующие рост неформальной экономики в этих странах, – это высокая официальная безработица, высокие официальные производственные издержки, изменения в продолжительности формального рабочего времени (сокращение рабочей недели, ранний уход на пенсию), относительно высокие минимальные размеры заработной платы, которые препятствуют предпринимателям в найме безработных, существенные ограничения на использование труда иностранных рабочих и т. д. Во многих случаях, как в Германии, где уровень неформальной экономики постоянно растет и даже обгоняет рост формальной экономики, неформальная экономическая деятельность стимулируется желанием сохранить высокий уровень доходов, которым угрожает инфляция. И юридические, и физические лица в развитых странах пытаются увеличить свой реальный доход, обращаясь к доступному и привычному для теневой экономики способу – уклонению от налогов. В отличие от других экономических систем, для теневой экономики развитых стран характерна тенденция найма “маргинальных рабочих” (недавних легальных и нелегальных иммигрантов, домохозяек, отставников, студентов).

Размер неформального сектора в экономике развитых стран довольно ограничен в сравнении с другими экономическими системами. В них мало фирм, которые бы полностью работали только в неформальном секторе. Те фирмы, которые все-таки работают в теневом секторе, обычно экономически нестабильны и находятся на грани банкротства. Не слишком много людей с неполной занятостью полагаются на неформальный сектор как на единственный источник дохода. Чаще всего неформально занятые рабочие в этих развитых странах или имеют определенные основные рабочие места, или получают пособия от государства.

Хотя в развитых странах очень немногие фирмы и физические лица зависят от неофициального сектора, здесь существует устойчивая тенденция объединения двух секторов экономики. Часто даже сама способность действовать в неформальной экономике зависит от навыков, условий, средств труда и социальных связей, которые могут быть получены лишь в пределах формального сектора. Это можно проиллюстрировать на примере рабочих судоверфей, которые знают, что полное их переключение на неформальную деятельность повлечет потерю работы в бригаде, которая может быть нанята для временной работы в ночное время.

В развивающихся странах неформальная экономика проявляется в значительной степени как механизм выживания определенных лиц, а не как механизм максимизации прибыли фирм. Большинство фирм во многих развивающихся странах в основном полагаются на неофициальную рабочую силу, чтобы снизить налоговые затраты и создать благоприятные условия для понижения уровня заработной платы. В развивающихся странах малообученному среднеквалифицированному рабочему очень трудно внедриться в более прибыльную формальную экономику, которая в основном контролируется сильно бюрократизированными иностранными фирмами. Однако предприниматели нередко нанимают таких рабочих нелегально. Используя их труд, они подпитывают тем самым неформальную экономику, так как дают подобным рабочим единственно возможный для них – нелегальный – источник дохода. Например, результаты изучения многих азиатских стран показали, что большинство предпринимателей использовали труд рабочих, недавно переселившихся в города из сельской местности.

Специфика неформальной экономики в России. Согласно исследованиям Д. Кауфманна и А. Калиберды(2), можно выделить несколько специфических особенностей неформальной экономики в Российской Федерации и других экс-советских государствах, не характерных для развитых и развивающихся стран.

1. Тесное переплетение государственной и негосударственной теневой хозяйственной деятельности.

Государственный сектор в неофициальной деятельности весьма активен – эта черта, отличающая транзитивные страны прежде всего от развитых. Например, для осуществления неофициальных операций по отмыванию денежных средств в пользу официальных лиц должны привлекаться отдельные работники госсектора, использоваться государственные активы. Неофициальное перемещение госактивов в частные руки – важный механизм соединения объектов государственной собственности с нелегальной деятельностью.

2. Сложность определения форм и объемов теневой деятельности.

Неофициальные действия в постсоветской России – не обязательно мелкие и относительно невидимые; некоторые из них широко распространены и имеют широкий резонанс. Но физическая видимость данных действий, к сожалению, не гарантирует признания их неофициального происхождения. Это происходит потому, что множество нелегальных действий совершаются на больших государственных предприятиях, где часть деятельности официальна, а часть – неофициальна. При этом выявление незаконной деятельности затрудняется использованием “двойной бухгалтерии” (многие предприятия имеют три набора документации: один – для собственного пользования, второй – для потенциальных инвесторов и третий – для налоговых органов).

3. Неофициальность, слабо связанная с криминальностью.

Российская неформальная экономика в основном не связана с насильственными или преступными действиями. В России существует преступная мафия, но не преступная неформальная экономика, которая, по мнению Д. Кауфманна и А. Калиберды, гораздо сильнее распространена в других постсоциалистических странах. Неофициальные действия в России имеют целью уклонение от бремени административных инструкций и обложения высокими налогами, а не производство запрещенных товаров.

4. Тесная взаимосвязь официальной и неофициальной экономики.

В отличие от стран Латинской Америки и Азии, в России нет четких границ между официальными и неофициальными действиями. В зависимости от побудительных причин степень официальность в пределах определенного вида деятельности может изменяться в рамках очень широкого континуума – от действий целиком в неофициальной экономике до действий чисто официальных.

Таблица 1

Особенности неформального секторав различных современных экономических системах

Экономические системы

Субъекты неформальной экономики

Причины деформализации

Формы неформальной деятельности

Развитые страны

Индивидуумы: маргинальные рабочие

Чтобы увеличить доход и попасть на жесткий рынок труда

В качестве скрытой рабочей силы, чаще всего в сфере обслуживания

Фирмы: частные и очень мелкие компании

Для уменьшения эксплуатационных расходов путем значительного снижения налогов

Низкосортная бартерная торговля; вводящие в заблуждение методы бухгал-терского учета

Развивающиеся страны

Индивидуумы: лица с низким уровнем образования, в основном чрезвычайно бедные, и сельские рабочие, перемещаю-щиеся в город

Для обеспечения единственного источника дохода

В качестве скрытой рабочей силы во всех сферах экономики

Фирмы: мелкие компании в трудоемких отраслях

Снижение затрат на рабочую силу и других производственных затрат

Бартерная торговля, скры-тая рабочая сила, неурегу-лированные действия част-ных лиц

Страны с переходной экономикой

Индивидуумы: все слои населения - различного возраста, почти всех профессий

Некоторые полностью полагаются на неофициальную экономику, другие используют ее лишь как дополнитель-ный источник дохода

Слабость учета рабочей силы способствует свободному ее входу в неофициальный сектор; большое количество бартерных сделок и челночной торговли

Фирмы: небольшое их количество действует лишь в формальной экономике, большинство фирм действуют как в формальном, так и в не-формальном секторах экономики

Множество фирм работают неофициально, другие используют неофициальную экономику для сокращения затрат. Система запутанных и непомерных налогов вынуждает уклоняться от их уплаты

Недостаточность ревизий, коррупция, большой размах бартерной торговли

5. Использование в неформальной деятельности ресурсов государственного социального обеспечения и госсубсидий.

В отличие от Латинской Америки, в бывших социалистических странах фактически любой вид деятельности и каждый человек находятся под опекой государственной системы социальной защиты. Во многом это обусловлено социалистической наследственностью. Многие российские неформалы накопили немалый опыт в извлечении ресурсов у государства, что является важным стимулом роста неофициальной деятельности.

В табл. 1 показаны основные характеристики неформального сектора в различных странах.

Причины специфики российской неформальной экономики. Очевидно, что уникальные особенности России делают российскую неофициальную экономику крайне восприимчивой к деятельности правительства, которое может либерализовать налоговую политику, снизить трансакционные затраты и т. д.

Советское наследие, в значительной степени закрепленное в неофициальной экономике России, вероятно, будет препятствовать развитию официальной демократически ориентированной экономической инфраструктуры, уважающей требования закона. Особенно это касается мелких бизнесменов, которые не могут обратиться к правительству как к реальной силе, полагая, что ему нельзя доверить и ломаного гроша, ни к законам, существующим лишь на бумаге, ни к олигархам, про которых говорят, что редко в истории встречается такое огромное богатство, нажитое так быстро.

После президентских выборов 1996 г. банкиры, медиамагнаты и промышленники, которые финансировали предвыборную кампанию, получили ожидаемое вознаграждение – места в Кремле, радиовещательные и коммерческие лицензии, доступ к национальным богатствам. До 1991 г. эти олигархи занимались мелким бизнесом, как легальным, так и нелегальным, и лишь в условиях хаотичной постсоветской власти они смогли накопить свои богатства. Таким образом, проникновение бизнесменов в российскую политику стало одной из наиболее важных особенностей экономической ситуации. Примерами могут служить Владимир Потанин, Борис Березовский и другие. Могущественные бизнес-структуры, извлекающие выгоду из взаимоотношений с властями, процветают благодаря различным привилегиям – освобождению от налогов, исключительным квотам, специальным лицензиям.

Большой объем российской экономики – другой фактор, могущий способствовать увеличению мощи неофициальной экономики. Для преодоления инерции “большого корабля” и его поворота требуется приложить много усилий; это относится также и к неформальной экономике России. Кроме того, Россия разделена на регионы, чьи центробежные тенденции во многом усложняют пути вывода экономической деятельности из теневой сферы и включения ее в единую легальную экономическую структуру. Многие обозреватели полагают, что Россия переживает крах самой идеи общенародной политико-экономической системы и это оказывает серьезное и отрицательное влияние на способность центра регулировать и оценивать экономическую деятельность. Поскольку регионализация сохраняется в России до сих пор, она будет и далее обусловливать тенденции укоренения теневого сектора в экономике.

Формы проявления неформальной экономической деятельности в постсоветской России

Далее авторы статьи характеризуют конкретные виды неформальной экономической деятельности в постсоветской России.

Уклонение от налогов. Среди всех механизмов сокрытия экономической деятельности уклонение от налогов занимает уникальное место: укрывательство прибыли, доходов, собственности, производства и занятости весьма распространено как в неофициальной, так и в официальной экономике. Это особенно типично именно для переходной экономики, где происходят частые и существенные изменения налогового законодательства. Важно различать уклонение от налогов и избегание налогообложения, когда предприниматель использует все юридические лазейки для легального сокращения налогового бремени. Однако в России различить данные понятия весьма затруднительно, что обусловливается неопределенными правилами и инструкциями.

В конце 1996 г. в России была обнародована следующая официальная статистическая информация:

  • в стране зарегистрировано 2,6 млн фирм, и все они должны платить налоги, однако
  • треть из них платить налоги не в состоянии, а
  • 1,7 млн не платят налоги регулярно, и
  • только к 16,5% (436 тыс.) предприятий налоговая служба не имеет серьезных претензий;
  • в 1996 г. только 2,1 тыс предприятий, не зарегистрированных и не платящих налоги, были подвергнуты наказанию.

Число преступлений, связанных с уклонением от налогов, постоянно растет, особенно в ТЭК и при производстве алкогольной продукции. Налоговые инспектора, неудовлетворенные слабыми санкциями, реализованными в УК, считают, что 9 из 10 нарушителей остаются безнаказанными из-за несовершенства законодательства, неэффективности судов, а также из-за представлений людей, что тот, кто укрывается от налогов, – герой.

Негодование налогоплательщиков в большинстве стран – явление вполне обычное, а в РФ 1990-х гг. это особенно заметно, так как россияне не видят выгоды от уплаты налогов или налоговой системы вообще.

Первоначальное законодательство, принятое в 1992 г. и являющееся основой всей экономической системы, неоднократно исправлялось и дополнялось, что вносило беспорядок в деятельность организаций и предприятий. Эти частые пересмотры являются следствием того, что потребности пустого казначейства считаются наиболее важными. Очень часто совокупность всех федеральных, региональных и городских налогов превышает саму прибыль.

Нормативная база может быть изменена без предупреждения, как прихоть местных политических деятелей. “За год происходит 7-8 основных изменений в налогообложении, нормы изменяются несколько раз, принципы бухгалтерского учета изменяются, новые налоги прибывают и прибывают”, – отмечает Д. Черник, начальник Государственной налоговой инспекции г. Москвы.

Далее авторы статьи рассматривают некоторые типичные формы уклонения от налогов.

Утечка капитала. Это один из методов уклонения от уплаты налогов, более сложный, чем просто пересылка денег в чемоданах за границу. Речь идет о ситуациях, когда какой-либо товар продается за рубежом по мировым ценам, а прибыль остается за границей. Подсчеты ЦБ показывают, что ежегодно незаконно пересылается за границу до 39,4 млн руб., а с учетом полулегальных схем эта сумма должна быть еще выше. Даже если налоговая политика станет более разумной, маловероятно, что движение капитала прекратится.

Сюрреалистская практика учетов. Недостаток ясности в финансовых счетах индустриальных гигантов, таких, как Газпром, ЛУКойл и АвтоВАЗ, не дает возможности узнать, не вводят ли они правительство в заблуждение относительно своей платежеспособности. Примером может являться АвтоВАЗ – ведущий изготовитель автомобилей в России, который произвел в течение 10 месяцев 1996 г. более полумиллиона машин, но задолжал более 500 млн долл. налога. По утверждению российских журналистов, АвтоВАЗ обменивает по бартеру 40% своей продукции. Непонятность бухгалтерских записей и неоднозначный характер натурального обмена делают крайне трудным доказывание намеренного обмана.

Бартер. Так как при бартере нельзя определить денежное выражение сделки, это позволяет избегать налогов. Вне сомнений, бартеризация российской экономики серьезно подрывает доходы бюджета. Даже при отсутствии статистики неофициальные данные наводят на мысль об очень широкой распространенности данной практики в России. Глава налоговой службы говорит о том, что, например, в декабре 1996 г. натуральный обмен составил 80% всех сделок в сфере энергетики. Согласно более современной оценке, сделанной специалистами “Russian-Europe Economic Policy Center”, около 70% изготовленных изделий поступают к клиентам по бартеру. Специальное исследование выборки из 500 средних предприятий показывает увеличение доли бартера от 6% в 1992 г. до 40% в 1996 г., что является возвращением к более примитивной экономике.

Коррупция и скрытая экономическая деятельность. Как было отмечено раннее, используемое авторами статьи определение неофициальной экономики не включает незаконные действия, в том числе коррупцию. Однако это не должно отрицать наличие важной связи между коррупцией, нелегальными и неофициальными экономическими действиями.

И федеральные, и местные власти требуют множества платежей за обыкновенную административную деятельность. Бизнесмены стараются избегать их, что является одним из проявлений неофициального экономического поведения. Предприятия выбирают неофициальность, поскольку это уменьшает плату за лицензии и разрешения.

По свидетельству директора одного влиятельного московского банка, правительственные и должностные лица, выдающие лицензии и разрешения, фактически имеют прейскурант, висящий на стене их офиса. Исследование Д. Кауфманном и А. Калибердой на Украине 75 негосударственных мелких и средних предприятий показали, что предприятия в Киеве тратят около 2 тыс. долл. в год на подобные неофициальные платежи, при том что официальные платежи составляли 12 тыс. долл. (табл. 2). В ходе проводимого Всемирным банком исследования в России 44% опрошенных допускали дачу взятки должностным лицам за регистрацию предприятий, 21% признались, что платили налоговому инспектору, и все сказали, что давали взятки за каждый вновь установленный телефон.

Таблица 2

Неофициальные расценки на Украине для решения административных проблем

Административные проблемы

Средняя плата (в долл.)

% сообщающих о платежах

Оформление экспортной лицензии

217

96

Обработка документов на экспорт товаров

189

96

Пересечение границы

194

90

Оформление импортной лицензии

108

93

Обработка документов на импорт товаров

101

92

Каждый визит инспектора противопожарной службы (или службы эпидемнадзора)

40

72

Установка телефонной линии

550

95

Регистрация нового предприятия

186

64

Каждое ежеквартальное посещение налогового инспектора

91

56

Неофициальный договор аренды офиса в государственном учреждении (ежемесячно)

305

88

Доступ к льготному кредиту в карбованцах

200

86

Доступ к льготному кредиту в долларах США

250

78

Источник: Kaufmann D., Kaliberda A. Op. cit. P. 89.

Теневые аспекты российской международной торговли. Большой объем международной торговли в постсоветской России делает ее особенно благоприятной ареной для неофициальных экономических сделок. Речь идет о торговле “челноков” и о неверном отражении цены товаров.

Торговля “челноков”. От четверти до трети внешней торговли России теперь осуществляется армией мелких импортеров, передвигающихся на автомашинах, автобусах и самолетах, в одиночку или мелкими группами и перевозящих потребительские товары из-за границы или между российскими городами.

Число так называемых “челноков” оценивается от 1 до 10 млн. Министр экономики Е. Ясин утверждает, что количество “челноков” в России – около 1,8 млн человек (при том что всего в розничной торговле в стране занято 5 млн человек). По его оценке, в 1995 г. “челноки” пересекали границу 3,6 млн раз, импортируя товары на 11 млн долл. Учитывая принципы их работы, легко понять, почему точные оценки труднодоступны. “Этот вид бизнеса стал путем выживания миллионов россиян”, – сказал по этому поводу Ю. Лужков.

“Челночная” торговля – это официально признанная законная экономическая субкультура, которая, однако, часто связана с неофициальными экономическими действиями. “Челноки” оплачивают российским или иностранным грузоперевозчикам обработку документов, платят за перевоз, за благосклонность при таможенном осмотре. Правительство вводило ограничения на провоз товаров по их весу и стоимости, а Дума наложила обязанность платить по 10 долл. при пересечении границы. Однако, по словам Ю. Лужкова, зная способность русских находить лазейки, следует скептически относиться к этим мерам. Единственными, кто оказался доволен новыми пошлинами, были люди, связанные с российской текстильной промышленностью. Ирония заключается в том, что текстильная отрасль не может обеспечить (в силу недостатка инвестиций, высоких налогов и “кремлевского капитализма”) потребителей необходимой одеждой и другими товарами потребления, а “челноки” ими торгуют и процветают. В будущем, однако, длительный приток свободных от налогообложения дешевых иностранных товаров будет действовать как тормоз на развитие новых отраслей российской промышленности.

Неверное отражение товаров. Экономические агенты используют следующие способы искажения цены товара: экспортеры преувеличивают цену товара для сохранения субсидии, получаемой за экспорт определенных товаров, и вносят данных об экспортируемых товарах на меньшую сумму, чем их фактическая ценность, что позволяет уклоняться от налогов и служит стимулом к движению капитала за границу. Импортеры действуют немного иначе: преувеличивая цену товара, они облегчают отток капитала, в то время как занижение стоимости товаров служит снижению таможенных пошлин.

Бранка Рельяк(3) описывает и третий способ, который может иногда применяться, – неправильное описание товара. Это возможно в связи с тем, что таможенные пошлины сильно различаются в зависимости от вида изделия, а некоторые виды изделий, например высокотехнологическое оборудование, трудно отличить один от другого. В результате товары перевозятся импортерами по низким тарифным ставкам, хотя они должны проходить по высоким.

Б. Рельяк обращает внимание на то, что искажение стоимости ввозимой и вывозимой продукции в многонациональных корпорациях является одним из важнейших путей передачи налоговых обязательств от одного юридического лица другому. Увеличивая расходы на импорт в своих иностранных отделениях и делая запись меньших сумм в экспортных счетах, налогоплательщики перемещают общую прибыль в те страны, где налоги ниже. Объем такой практики в России наводит на мысль, что миллиарды долларов экспортной прибыли никогда не репатриировались компаниями, стремящимися избежать российской налоговой системы.

Неформальная деятельность в производстве. Российские экономисты традиционно делят экономическую деятельность на две категории: производство продукции домохозяйствами и фирмами. Если говорить об экономике домохозяйств, то необходимо различать внутренние и внешние формы неофициальной хозяйственной деятельности.

Под внутренними понимают производство продовольствия, воспитание детей, ремонт одежды и домашнего оборудования, т. е. те действия, которые в принципе не учитываются официальной статистикой. Они составляют первичный сектор внутренних хозяйственных действий. Наиболее характерная особенность этого первичного сектора в том, что товары и услуги, произведенные в его пределах, не имеют никакой рыночной ценности.

Вторичный сектор внутренней экономики включает производство товаров (прежде всего продовольственных), являющихся заменителями товаров, которые могут быть куплены на нормальном (внешнем) рынке. В этот сектор также входит обмен услугами в домашних хозяйствах без использования денег. Существование этой неофициальной, но социально приемлемой деятельности объясняется относительной простотой технологии и доступа к необходимым инструментам и сырью. Эта внутренняя экономическая деятельность представляет собой реакцию на сокращение семейных бюджетов. В странах с переходной экономикой, особенно в бывших советских союзных республиках, такая деятельность наиболее широко распространена в сельском хозяйстве и для многих является основным средством выживания.

Таблица 3

Структура экономической деятельности в семейной экономике

Внутренняя деятельность

Внешняя деятельность

Первичный сектор

Занятость в официальном экономическом секторе

Дополнительный, или вторичный сектор

Занятость в неофициальном экономическом секторе

Основное проявление внешнего сектора неофициальной семейной экономики – это скрытая занятость, которая служит амортизатором между официальной занятостью и безработицей.

Скрытая занятость искажает статистику занятости и скрывает истинные доходы. Но в то время как зависимость между укрывательством доходов и скрытой занятостью прямая, вопрос о статистике занятости более сложен. Многие из тех, кто работают в неофициальном секторе, также работают и в формальном секторе, и немалое число безработных, которые по документам работают на заводе, но реально не работают или работают совсем мало и не получают зарплату, должны противопоставляться тем, кто не зарегистрирован, но работает и получает доход.

Скрытая занятость подразделяется на частичную занятость и первичную занятость при полной рабочей неделе. Социологические опросы, проводимые ВЦИОМ, показали, что 27% здоровых граждан России имеют побочную работу. Из них 49,3% – это брокеры и посредники, 27,1% занимаются розничной торговлей и 25,7% – “челноки”. Однако эти данные не говорят ничего относительно первичной занятости в скрытой экономике, недостаточно дифференцированы по видам деятельности, а число “челноков” оценивается неточно. Помимо этого упущена вторичная занятость ученых, инженеров и строителей.

Проблемы оценки масштабов российской неформальной экономики

Проблема оценки масштабов неофициальной экономики возникает потому, что невозможно точно измерить то, что скрывается. Экономисты разработали несколько методов исследования, используя наблюдение на микро- и макроэкономических уровнях. От того, какой подход применяется, зависит понимание исследователем понятия “неофициальная экономика” и постановка целей исследования.

Измерение неофициальной экономики отвечает на два важных вопроса: является ли неофициальная экономика достаточно большой, чтобы влиять на экономическую политику страны, и является ли она достаточно большой для влияния на экономику в целом?

Стандартные методы оценки масштабов неформальной экономики. В настоящее время не существует общепризнанной специальной методологии измерения неофициальной экономики и нет единого подхода к группировке методов ее оценки.

Авторы статьи выделяют два основных подхода к измерению неформальной экономики:

  1. сбор информации на микроуровне, позволяющий определить размер исследуемого явления в данное время и основанный на том, что различие между реальной и официальной экономической деятельностью и составляет размер неофициальной экономики, а также
  2. использование макроэкономических индикаторов или индикаторов, характеризующих обращение денег.

Далее авторы статьи рассматривают некоторые наиболее популярные методы.

Монетарный подход. Речь идет об анализе данных о наличном денежном обороте на основе предположения, что неофициальные экономические действия основаны главным образом на использовании наличных денег, особенно конвертируемой валюты. Этот метод широко применяется, так как он относительно недорог и не требует сбора специальных данных, используя уже имеющиеся. Для России существует, однако, трудность употребления этого метода, связанная с тем, что финансовое обращение в стране не ограничивается иностранной валютой. Кроме того, этот метод не принимает во внимание неофициальные платежи, широко распространенные при бартере. Все это указывает на то, что монетаристский метод бесперспективен в России.

Анализ системы национальных счетов. Основной принцип использования национальных счетов для измерения размера неофициальной экономики обманчиво прост: ВВП оценен доходом и расходом. Вычитание меньшего из большего дает размер неофициальной экономики. Но данная методология имеет свои минусы, так как приходится делать большое количество условных предположений.

Анализ основных производственных показателей. Этот метод основан на сравнении официальных масштабов ВВП с его полным масштабом. После выбора показателя (потребление электричества, объем услуг связи или данные экспортно-импортной статистики) полной экономической деятельности определяется ее величина и из полученного числа вычитается доля официального ВВП, в результате выводится размер неофициальной экономики. Хорошо известный пример применения этой методологии – вычисления при помощи показателей использования электричества. Именно потребление электричества было расценено многими авторами как наилучший физический индикатор экономической деятельности как в отдельной стране, так и во всем мире. У этой методологии, однако, есть и много недостатков. Действительно, в России в переходный период спад объемов легального ВВП и индустриального производства был гораздо сильнее, чем сокращение объема производства электричества. Но надо учитывать некоторые важные факторы, которые, не имея никакого отношения к неофициальной экономике, дают высокий уровень потребления электричества и энергопродукции. Так, развитие многих секторов российской экономики является полностью неэластичным относительно затрат энергии: поскольку Россия – северная страна, то расходы электричества на отопление и освещение жизненно необходимы независимо от состояния экономики.

Анализ семейных бюджетов. Исследования семейных бюджетов, которые сравнивают доходы семей с расходами, являются полезными инструментами для оценки как размеров скрытой занятости, так и стандартов жизни. Результаты изучения домашних бюджетов, опубликованные в марте 1997 г. “Market Research Company”, которая изучила выборку в 4.000 человек, показывают, что среднее российское домашнее хозяйство получает доход приблизительно от 205 до 220 долл. в месяц – вдвое больше, чем по официальным данным.

Таблица 4

Домашние доходы: распределение источников (%)

Показатели

9\92

2\93

8\93

11\93

12\94

10\95

Наличные доходы от семейного производства и неофициального сектора

1,9

1,7

2,9

2,8

5,4

6

Неденежные доходы от семейного производства и неофициального сектора

7,8

9

10,1

14,8

14,3

13,3

Источник: Russia Longitudinal Monitoring Survey (RLMS)

Официальные оценки российской неформальной экономики. Российский Госкомстат (ГКС) включает оценку неформальной экономики в официальную статистику российского ВВП. Методология этой оценки была освоена с помощью Всемирного банка и включена в ВВП с 1996 г. До недавнего времени общественность была более или менее согласна с этими оценками. Недавно, однако, оценки ГКС стали объектом критики.

ГКС сообщал, что ВВП вырос на 0,1% в январе 1997 г. и на 0,9% в феврале; на этом основании президент Б. Ельцин объявил, что начался экономический рост и к концу года он достигнет 2%. Но эти данные стали оспаривать, а ГКС обвинять в сознательном манипулировании числами. Некоторые экономисты утверждали, что в 1997 г. ГКС увеличил оценку вклада неофициальной экономики в ВВП с 20 до 25%. Этот шаг был сделан, чтобы искусственно завысить оценки за 1996 г. и создать иллюзию существенного экономического роста в течении первых двух месяцев 1997 г.

Отказ ГКС признать, что им была увеличена оценка вклада неофициальной экономики в ВВП, создал уверенность, что эта оплошность была намеренной. Представитель председателя ГКС Владимир Соколин сказал, что он сам был изумлен спекуляцией при новом методе вычисления ВВП, который был опубликован уже в 1995 г.

В интервью Валерия Далина, первого заместителя председателя ГКС, говорилось, что ГКС добавляет при расчете ВВП примерно 20-25% от величины легальных результатов для учета неформальной экономики. Однако недоверие действиями ГКС отнюдь не было рассеяно. Многие эксперты обращают внимание на то, что хотя методы, при помощи которых ГКС измеряет неофициальную экономику, были большей частью изменены в 1997 г., подробности старых и новых методологий стали известны лишь немногим. Имеются сведения, что ГКС преднамеренно скрывает методологию, чтобы избежать внешней критики и не дать независимым специалистам возможности делать собственные оценки. Дмитрий Кувалин, в частности, доказывает, что действующее правительство, как правило, оказывает давление на ГКС для того, чтобы он преувеличивал экономический рост, добавляя, что неофициальная экономика является очень удобным объектом для искажения истинных результатов экономического развития. Однако стоит отметить, что хотя российская власть должна прилагать все усилия, чтобы показать экономический прогресс, но слишком большие показатели экономического роста могут повредить заключению договоров со многими международными финансовыми учреждениями.

В течение 1996 г. оценка доли теневых компонентов экономики в ВВП была следующей:

  • торговля – 22% (в том числе внешняя торговля – 10%);
  • транспорт и связь –1%;
  • промышленность – 4%;
  • строительство – 1%;
  • сельское хозяйство – 4%;
  • другие сферы – 2%.

Доля неофициальной экономики в различных отраслях представлялась при этом следующим образом:

  • в торговле – 63%;
  • в услугах транспорта и связи – 9%;
  • в промышленности – 11%;
  • в строительстве – 8%;
  • в сельском хозяйстве – 46%.

(1) Составлено по: Leiter Sh., Tedstrom J. Russia's Informal Economy: A Framework for Analysis // DRU - 1678. July 1997. (Ранее с этим текстом можно было ознакомиться в Интернете по адресу: http://www.rand.org/organization/nsrd/russ.economy/report1.html. Сейчас данный текст из Сети снят.)

(2) Kaufmann D., Kaliberda A. Integrating the Unofficial Economy into the Dynamics of Post-Socialist Economies: A Framework of Analysis and Evidence // World Bank Policy Research Working Paper 1691, December 1996 .

(3) Reljac B. The Unofficial Economy in Trade // Financijska praksa. 1997. Vol. 21. № 1-2. Р. 195-216.