Журнал "Экономическая теория преступлений и наказаний" №4 //
   "Теневая экономика в советском и постсоветском обществах".

Вторая экономика: проблемы ее определения(1)
П. Вилис

Когда во второй половине 1980-х гг. экономисты начали сравнивать теневую экономику стран с различными социально-экономическими системами, одним из наиболее известных исследований по этой тематике стала опубликованная в 1987 г. книга “Неофициальная экономика. Состояние и перспективы в различных экономических системах”. В этой книге собраны материалы одноименной международной научной конференции, состоявшейся в 1984 г. в Триенто (Италия), в которой участвовали ведущие специалисты по проблемам теневой экономики. Статья английского экономиста Питера Вилиса открывает этот сборник. Автор статьи ставит перед собой цель выработать универсальный понятийный аппарат, при помощи которого можно было бы анализировать теневые отношения как в западных (рыночных), так и восточных (плановых) экономиках.

П. Вилис указывает, что любое исследование начинается с точного определения его объекта. В литературе же по проблемам теневой экономики существует терминологический разнобой – пишут о “незаконной” (illegitimate) экономике, “нелегальной” (illegal), “запрещенной” (illicit), “преступной” (criminal), “черной” (black), “серой” (grey), “второй” (second) и т. д., причем и эти термины используют в разных смыслах. Например, из-за различий в определении венгерской “второй экономики” оценки ее масштабов варьируются от 15 до 50 % ВНП (с. 21). И такая разноголосица встречается повсеместно.

При определении теневой экономики прежде всего следует обратить внимание на моральный аспект. Практически все общественные системы опираются на “бойскаутскую” (“пионерскую”) мораль: любовь к богу (или к Марксу), верность королю (или Политбюро), идеологическая лояльность, упорный труд, уплата налогов, экономия денег, законопослушность. Теневая экономическая деятельность нарушает эти моральные нормы, даже если и приносит экономическую пользу.

От морального подхода П. Вилис переходит к статистическому. С точки зрения экономической статистики следует обратить внимание на следующие показатели теневой экономической деятельности.

1. Дополнительная теневая стоимость (BVA – black value added): труд в теневом производстве и распределении с учетом издержек капитала и земельной ренты. Сюда включаются также взятки, необходимые для формирования BVA.

2. Теневые трансферы (black transfers): кражи, включая использование рабочего времени и материалов для личных целей (как это бывает в советской экономике), взятки для внеочередного получения каких-либо благ (например, выездных виз).

3. Теневые капитальные доходы (black capital gains): они возникают, когда обладатели имущества получают в теневой экономике выгоду от роста цен безотносительно к их производственной деятельности. В качестве примера П. Вилис рассматривает нелегальные азартные игры (gambling). Дополнительная теневая стоимость в этой сфере невелика – зарплата работников казино, прибыль боссов и затраты на содержание помещений.

4. Похищенный труд (stolen labour) – невыполненная работа за оплаченное время. Если BVA увеличивается за счет похищенного труда, то национальныйдоход будет при этом снижаться, поскольку похищенный труд имеет высокую альтернативную стоимость (opportunity cost). Такое воровство чрезвычайно распространено во всем мире. “Сами университетские профессора, ведущие специалисты по теневой экономике, – с юмором замечает автор статьи, – занимаются этим в различных формах, особенно во время международных конференций” (с. 23).

5. Если кто-то “отлынивает” от официальной работы, занимаясь в служебное время неофициальным трудом, то следует учитывать и используемое им оборудование. Следовательно, полные альтернативные издержки его теневой работы в нормальные рабочие часы включают и похищенные услуги капитала.

В своей статье П. Вилис далее указывает источники теневой прибыли.

А. Уклонение от уплаты налогов – старейший, традиционный и по-преж-нему крупнейший источник. Налоговые ставки на товар обычно превышают норму чистой прибыли на товар; следовательно, обход косвенных налогов более чем удваивает норму прибыли. Поскольку же налог на чистую прибыль корпораций в наши дни превышает 50%, то обход прямых налогов также более чем удвоит прибыль предпринимателя. Обычно общий рост налогов ведет к увеличению размеров теневой экономики. “Хотя уклонение от налогов преступно, оно не подвергается строгому преследованию, стало обычным и естественным…” (с. 24).

Рис. Уклонение от контроля за ценами в командной экономике.

Б. Уклонение от контроля за ценами возникает в условиях дефицита.

Дефицит может возникнуть, например, когда советский плановик неправильно оценивает величину предложения какого-либо товара или когда в каком-либо обществе сочетание инфляции с фиксированными ценами создает очередь покупателей. В результате накапливается избыточный спрос LN не купленных товаров (см. Рис.). Возникает теневая цена PS, которую спекулянты могут назначить, если были сорваны покупки у тех, кто на кривой спроса находится на отрезке KB. Появляется возможность получать существенную прибыль от перепродажи. Налицо теневые трансферы (покупатели переплачивают продавцам), величина же национального продукта не изменяется.

В. Уклонение от директивных планов советского типа по выпуску продукции. Многие правительства навязывают производителям ограничения на максимальный выпуск (включая нулевой максимум на сильные наркотики), только правительство советского типа навязывает ограничения минимального выпуска. В результате возникают два процесса:

  1. намеренное недопроизводство одних товаров, поскольку значительная часть государственных ресурсов используется для производства BVA;
  2. намеренное перепроизводство других товаров (этот избыток, конечно, будет скрыт от учета, равно как и полученные от его реализации доходы).

Г. Производство запрещенных товаров – наркотиков, оружия, порнографии, “самиздатской” литературы и т. д. Набор этих товаров, конечно, гораздо богаче в капиталистических странах (особенно в развивающихся).

Интересным феноменом являются распространенные в СССР мягкие плановые нарушения (BPV – benign plan violation), которые поддаются классификации с большим трудом. “Советским руководителям привычно нарушать [многие] детали их чрезвычайно детализированных планов, чтобы обеспечить выполнение наиболее важных задач” (с. 26). Речь идет о нарушении заданий по ассортименту, о перерасходовании фонда заработной платы, а главное, о неофициальной системе добывания дефицитных товаров за взятки, чем занимаются особые специалисты (“толкачи”). П. Вилис приходит к выводу, что “взятки, связанные с BPV, являются теневыми трансферами, и это само по себе есть [особый] вид управления” советской официальной экономической системой (с.26).

В последнем разделе статьи П. Вилис полемизирует с используемым венгерскими экономистами определением “второй экономики”. Согласно их подходу, помимо системы легальных платежей, опосредующих официальное производство товаров, существуют неофициальные платежи, когда люди используют общественную и частную собственность в своих интересах – именно это и есть вторая экономика (с. 30). При таком определении в состав “второй экономики” Венгрии включают не только BVA, BPV, кражи сырья и рабочего времени, теневые трансферы (типа взяток), но и легальное частное, кооперативное производство, а также домашнее хозяйство. Автор статьи обращает внимание, что в последних трех случаях абсолютно игнорируется моральный критерий. “Не удивительно, – пишет П. Вилис, – что этот очень смешанный и пестрый перечень включает до 50% ВНП Венгрии. Мое собственное, более скромное определение (BVA составляют в мировом масштабе 7–25%) представляется более приемлемым” (с. 31).

Противопоставление “неофициальных платежей” (pays reel) “легальным платежам” (pays legal) акцентирует внимание на спонтанной, “неорганизованной” экономической деятельности людей. Это, конечно, не специфический феномен коммунистических стран, как полагают венгерские экономисты. Предложенное ими определение устраивает тех, указывает П. Вилис, кто хочет знать, что происходит в той сфере, которую правительству не удается контролировать. “Мое определение подходит тем, кто хочет только узнать, насколько люди безнравственны, а также выяснить, что не вошло в НД, но должно там быть” (с. 31).

Прямые последствия директивного планирования советского типа, по мнению автора статьи, действительно уникальны, но не так уж велики. Уклонение от налогов существует как в советской, так и в рыночной экономике. Универсальны и хищения рабочего времени. Специфичными для советской системы причинами теневой экономики являются планирование и отчасти рассогласованность спроса и предложения (в рыночной экономике очереди существуют только в государственном секторе например, в государственной системе здравоохранения). В целом при разных общественных системах, завершает П. Вилис, люди мало различаются по своим основным недостаткам, и именно это должно быть предметом обсуждения исследователей теневых экономических отношений.


(1) Составлено по: Wiles Р. The Second Economy, Its Definitional Problems // The Unofficial Economy. Consequences and Perspectives in Different Economic Systems / Ed. by S. Alessandrini and B. Dallago. Gower, 1987. P. 21-33.