Журнал "Экономическая теория преступлений и наказаний" №1 //
   "Экономическая теория преступной и правоохранительной деятельности".

Наркотики: между экономикой и этикой (1)
Ф. Бернэт

В статье французского экономиста Фредерика Бернэта дается популярный обзор основных проблем современного экономического анализа рынка наркотиков. Автор ставит цель осветить в первую очередь особенности рынка потребителей наркотиков и вытекающие из недостаточного их понимания некоторые экономические просчеты, которые характерны для современной политики борьбы с наркотиками.

Наркобизнес, как отмечает Ф. Бернэт, стал важным элементом функционирования мировой экономики. Приходится признать, что программы борьбы против производства и потребления наркотиков оказываются малоэффективными. Напрашивается параллель с печально знаменитой эпохой “сухого закона” в США, когда “18-я поправка не только не помешала людям пить, но и способствовала созданию преступного Синдиката, ставшего... такой же могущественной организацией, как и правительство” (с. 43). Не может ли провалиться подобным образом и борьба с наркобизнесом? Уже сейчас некоторые государства (например, Нидерланды) приняли законодательные акты, более терпимые к потребителям наркотиков.

Наркорынок: рынок, почти как другие

Наркорынок, пишет автор статьи, управляется обычными экономическими законами: сдвиги кривых спроса и предложения определяют уровень цен и величину продаж. “Тем не менее этот рынок имеет две важные характеристики, которые отличают его от рынков более обычных продуктов”. Во-первых, это — несовершенный рынок (в экономическом смысле), потому что он легально не разрешен. Легальное запрещение ведет к высоким трансакционным издержкам, соразмерно риску уголовного наказания, которому подвергаются производители, посредники, продавцы и покупатели. Во-вторых, для наркорынка характерна особая форма кривой спроса, формирующегося под влиянием эффекта привыкания (с. 44).

Предложение наркотиков: роль цен

Правительства стремятся искоренить предложение наркотиков, запрещая деятельность наркоторговцев, которые вынуждены осуществлять свои сделки тайно. В результате происходит удорожание наркотиков, поскольку “запрет добавляет к обычным издержкам вознаграждение за риск” (с. 45).

Кроме того, правительства наносят удары по источникам наркосырья, осу-ществляя программы уничтожения плантаций наркокультур и помощи нор-мальному земледелию. Цель этих действий — снижение предложения, что, как представляется, должно вести к увеличению цен на наркотики и сокращению числа наркоманов. Однако такое умозаключение, по мнению Ф. Бернэта, содержит две серьезные ошибки.

Первая ошибка — гипотеза, будто спрос на наркотики уменьшается при росте цен. “Феномен привычки уменьшает правомерность этого вывода, потому что роль цен становится для потребителя второстепенной” (с. 45). Иначе говоря, эластичность спроса по цене близка к нулю. Поэтому наркоман вынужден тратить на наркотики суммы, которые быстро становятся несоизмеримыми с его средствами, что ведет к росту правонарушений. Еще хуже, если наркоман переходит к потреблению наркотиков более дешевых, но одновременно и более вредных (именно такая ситуация наблюдается в США с крэком, низкая цена которого сопряжена с крайней токсичностью).

Вторая ошибка — мнение, будто, борясь с предложением наркотиков, можно его не просто уменьшить, а полностью искоренить. Такая цель совершенно нереальна. Программы борьбы против наркотиков могут уменьшать предложение, но высокие цены на наркотики при скромных издержках производства сулят огромные выгоды новым производителям. ”The Economist” (1988 г., октябрь) сообщил, что из 2,5 кг сырья, купленного за 500 долл., после очистки получают 1 кг кокаина 55% чистоты, цена которого при продаже на экспорт достигала в 1987 г. 200 тыс. долл. (с. 45 – 46).

Правительство помогает картелям?

Военная и финансовая мощь наркокартелей (типа Медельинского) иногда превышает власть местных правительств. “La Tribune de l`Expansion” 6 мая 1991 г. писал, что чистые годовые доходы картелей оцениваются примерно в 20 млрд долл. В настоящее время в руках наркокартелей сосредоточено 3-4% мировых финансовых ресурсов (с. 46).

Производство наркотиков поставлено на промышленную основу. Речь идет о создании преступных фирм — в полном соответствии с определением, пред-ложенным Р. Коузом(2).

Находящиеся вне закона картели “стараются не только производить и продавать наркотики, но и создавать барьеры для доступа на рынок: между этими картелями существует негласное, более или менее действенное соглашение о запрете доступа к рынку любому новому производителю, потому что рост числа производителей увеличивает конкуренцию, способствует понижению цен и сокращает, таким образом, прибыли” (с. 46). Микроэкономический анализ дея-тельности наркокартелей (по аналогии с картелем ОПЕК) показывает, что они не были бы устойчивыми, если бы их участники могли мошенничать для уве-личения своих прибылей. В нелегальных наркокартелях дополнительный ба-рыш уравновешивается высокими издержками междоусобной борьбы. Поэтому понятна сильная сплоченность наркокартелей, обеспечивающая их выживание.

“Следовательно, — подчеркивает Ф. Бернэт, — существует замечательная параллель между действиями наркокартелей и действиями правительства, которые направлены на сокращение числа производителей” (с. 47). Разумеется, правительственные мероприятия, направленные против наркоторговцев, прин-ципиально отличаются от кровавых “разборок” между старыми и новыми наркобизнесменами. Если гангстерские “разборки” ведутся преимущественно силовыми методами, то правительства пытаются наносить наркокартелям прежде всего финансовые “удары”. В целом же несомненно, что конкуренция на наркорынке наталкивается на единонаправленное противодействие с двух сторон — как старых производителей, так и властей. В результате растут цены и прибыльность наркобизнеса, что увеличивает стимулы наркокартелей, способствует росту преступности в странах-производителях и странах-потребителях.

Черные рынки и качество

Предложение наркотиков и конкуренция наркопроизводителей не могут полностью стабилизироваться; следствием этого становится дисперсия цен и в особенности качества товара. Разрушительное действие наркотиков может быть усилено их плохим качеством, употреблением неправильных доз (слишком разбавленных или слишком чистых). Эти соображения заставили правительства некоторых стран, например Нидерландов и Швейцарии, взять “контроль” за наркотиками под свою эгиду(3). “Здесь не идет речь об осуждении этой политики, но необходимо констатировать, — указывает автор статьи, — что черный рынок никогда не способствовал повышению качества продуктов из-за отсутствия контроля и невозможности рекламаций со стороны потребителей” (с. 48).

Уменьшение спроса

Спрос индивидов на наркотики является невольным или обдуманным. Кроме того, он делится на два компонента, соответствующие двум этапам наркопо-требления: первичное принятие наркотика и повторное, ставшее привычкой.

Спрос на наркотики отличается от спроса на другие продукты именно из-за эффекта привыкания, которое обеспечивает большую часть сбыта. Производители активно используют эффект быстрого привыкания к наркотикам. “Появление крэка есть прекрасная иллюстрация этого патологического расчета. Таким образом, спрос на наркотик является больше функцией фактора “психологическая зависимость”, чем цены. В потреблении наркотика наблюдается то, что экономисты называют эффектом храповика (необратимости) [effet cliquet]; вот почему увеличение цен, повышая потенциальные доходы производителей, оказывает слабое воздействие на спрос” (с. 48).

Спрос и правительственная политика

Есть четыре способа, при помощи которых правительства пытаются воздей-ствовать на спрос на наркотики: предупреждение; лечение; репрессии; предупреждение “добавочных рисков”, связанных с потреблением (с. 48).

Лучшим способом воздействия является, как полагает автор статьи, предупреждение спроса. “Когда продукт опасен, компетентные власти обязаны распространять информацию среди существующих или потенциальных потреби-телей” (с. 49). В то же время следует понимать, что далеко не все наркоманы — невольные жертвы; многие из них сознательно выбирают наркотики как способ самоубийства (если “жизнь не стоит того, чтобы жить”) или получения доступа в “искусственный рай”. Возникает проблема свободы каждого человека самому решать свою судьбу. В любом случае принудительная помощь неэффективна, поскольку дезинтексикация невозможна без согласия наркомана.

Предупреждение “добавочных рисков” возникло сравнительно недавно под влиянием эпидемии СПИДа. Известно, что именно наркоманы являются средой риска, поскольку обмен шприцами создает условия для распространения вируса. В таких странах, как Франция или Нидерланды, шприцы продаются без ограничений (с. 51), а в некоторых случаях даже раздаются бесплатно.


(1) Составлено по: Bernet F. Drogue: entre economie et ethique // Etudes. 1993. Janvier. P. 43 - 51.

(2) Согласно теории Р. Коуза, фирма является механизмом минимизации трансакционных издержек. См.: Коуз Р. Природа фирмы // Коуз Р. Фирма, рынок и право. М.: Дело ЛТД, 1993. С. 33 - 53.

(3) В Нидерландах с 1976 г. произошла легализация употребления и продажи в небольших количествах "легких" наркотиков (марихуана, гашиш). Сейчас любой желающий может легально купить в этой стране в специальных молодежных кафе-магазинах несколько десятков сортов марихуаны по цене 40-60 долл. за двухграммовый па-кетик (см.: Мозговой Ф. Новый выбор нового поколения // Итоги. 1997. 8 апреля. С. 59). В Швейцарии с 1994 г. проводится официальная продажа героина находящимся под наблюдением врачей заядлым наркоманам (см.: Героин - не горючее с бензоколонки // За рубежом. 1997. № 2. С. 7).