Журнал "Экономическая теория преступлений и наказаний" №1 //
   "Экономическая теория преступной и правоохранительной деятельности".

ТИРАНИЯ СТАТУС-КВО(1)
М. Фридмен, Р. Фридмен.

Американский экономист Милтон Фридмен (Гуверовский институт при Стэнфордском университете) принадлежит к числу тех экономистов, имена которых уже при их жизни становятся нарицательными. Он считается одним из ведущих представителей так называемого неоклассического ренессанса в современной экономической теории. Хотя М. Фридмен известен прежде всего своими монетаристскими разработками (за что был удостоен в 1976 г. Нобелевской премии по экономике), среди его трудов есть произведения, посвященные общим вопросам идеологии классического либерализма(2). К их числу относится написанная им в 1984 г. в соавторстве с женой, Розой Фридмен, книга “Тирания статус-кво”. В этой книге авторы изложили свое мнения о необходимости либеральной модернизации различных направлений правительственной политики. Для исследователей экономико-правовых проблем наиболее интересна гл. 7 - “Преступность”.

“Рост преступности, - указывают М. и Р. Фридмен, - несомненно, одна из наиболее волнующих проблем, мучающих в последние годы американское общество. По мере того как правительство брало на себя все больше и больше обязанностей, оно все хуже и хуже выполняло одну из своих основных функций” (с. 132).

В США за 1957-1980 гг. количество преступлений в расчете на 100 тыс. человек увеличилось: против личности - в 5 раз (со 117 до 581), против собственности - более чем в 7 раз (с 719 до 5319). За это же время общественные расходы на правоохранительную деятельность выросли почти в 10 раз - с 2,7 до 25,9 млрд дол. (с поправкой на инфляцию и рост населения среднедушевые расходы увеличились почти втрое). Таким образом, уменьшение безопасности граждан кажется особенно удручающим, поскольку происходит на фоне роста богатства страны и увеличения расходов на борьбу с преступностью.

“Мы полагаем, - формулируют свою оригинальную позицию авторы книги, - что усиление правительства в последние десятилетия и рост преступнос-ти в те же самые десятилетия - это, в сущности, две стороны одной монеты. Преступность возросла не несмотря на усиление правительства, но в основном из-за усиления правительства” (с. 132).

Почему растет преступность?

Авторы критически анализируют различные подходы к объяснению при-чин преступности и ее роста.

“Одно популярное объяснение преступности - бедность и неравенство” (с. 133). Люди крадут, грабят и убивают или потому, что у них нет иных способов избежать голода и лишений, или из-за зрелища контраста богатства и бедности, зрелища, которое рождает чувства несправедливости и зависти. “Как ни правдоподобно это объяснение того, почему некоторые люди идут на преступление, оно, очевидно, не может объяснить роста преступности в США за последние десятилетия” (с. 134), поскольку в этот период наблюдался не только рост богатства страны, но и более равномерное его распределение. Кроме того, в США бедности и неравенства куда меньше, чем во многих других странах, например в Индии; однако у вечернего прохожего больше шансов быть ограбленным на улицах Нью-Йорка или Чикаго, чем Бомбея или Калькутты.

Другое схожее объяснение сводится к тому, что важен не фактический уровень бедности и неравенства, а его субъективное восприятие потенциальными преступниками. В Америке мощные СМИ (особенно телевидение) обеспечивают всеобщую демонстрацию стиля жизни, которого бедный человек не может надеяться достигнуть честным трудом, но который представляется тем, на что все имеют право. “Несомненно, такое восприятие способствует преступности, - пишут авторы. - Тем не менее нам трудно поверить, что изменение в восприятии - более чем незначительная причина того огромного роста преступности, которое происходило в последние несколько десятилетий” (с. 134).

“Два фактора кажутся нам более важными, факторы, которые мы связали в предшествующих главах с усилением правительства в целом. Один - изменение общественного мнения со времен Нового Курса(3) о роли личности и роли правительства. Это изменение сдвинуло акцент с индивидуальной ответствен-ности на социальную” (с. 134). Стало преобладать мнение, что люди являются порождением социальной среды и потому не несут ответственности за свое поведение. Более того, некоторые считают, будто то, что называют “преступлением”, есть “болезнь”, требующая скорее лечения, чем наказания. Если бедные люди соглашаются, что бедность не их собственный порок, но порок общества в целом, вполне понятно, что они присваивают себе право действовать против общества и забирать все, что хотят. Раз богачи состоятельны не в силу собственных заслуг, а благодаря “выигрышному билету в общественной лотерее”, то можно счесть вполне допустимым корректировать результаты этой лотереи, отнимая чужую собственность.

“Другой фактор, который неоспоримо содействовал повышению преступ-ности, - умножение законов, правил и норм. Умножилось число действий, которые считаются преступными. В самом деле, невозможно подчиняться всем законам, поскольку никто не может знать, каковы они. По этой же причине и официальные власти не в состоянии проводить в жизнь все законы в равной степени и без дискриминации” (с.135).

Что с этим делать?

Поставив “диагноз”, авторы считают своим долгом указать некоторые пути решения проблемы роста преступности. Не будучи криминологами, они освещают лишь те аспекты этой проблемы, которые связаны с их общей темой - о необходимости уменьшения этатизма ради роста общего благосостояния.

На их взгляд, общественное мнение в США постепенно отворачивается от веры в сильное правительство и от доктрины социальной ответственности. Со временем это должно привести к восстановлению чувства индивидуальной ответственности и в итоге к сокращению преступности.

Однако наиболее быстрых результатов можно добиться, если уменьшить перечень тех действий, которые расцениваются законом как преступные. “Наиболее многообещающие меры этого типа касаются наркотиков”(4). Большинство преступлений совершаются людьми, жаждущими не куска хлеба, а дозы допинга. М. и Р. Фридмен задают риторический вопрос: разве не следовало извлечь соответствующие уроки из истории “сухого закона”? Когда его принимали в 1920 г., царили самые радужные ожидания. На деле “Запрет (Prohibition) подорвал основы права, коррумпировал защитников закона и создал декадентский моральный климат - и в конце концов не остановил потребления алкоголя. Несмотря на этот трагический объективный урок, мы, кажется, повторяем такую же ошибку по отношению к наркотикам” (с. 137).

Борьба с пьянством, курением и наркоманией (эти вредные привычки являются, в сущности, одной проблемой) требует решения двух вопросов - этики и целесообразности.

Этический вопрос заключается в том, есть ли у нас право использовать механизм государственного принуждения, чтобы защитить индивидуумов от пьянства, курения и использования наркотиков. Почти каждый согласится с мерами, направленными на защиту детей, а также “третьих лиц”. Но есть ли у нас право использовать непосредственно или косвенно насилие по отношению к взрослым людям, чтобы удерживать их от пьянства, курения или наркомании? Авторы книги отвечают на этот вопрос отрицательно, допуская, впрочем, возможность и иных мнений.

Однако моральным аспектом проблемы можно и пренебречь. “Запрет - винопития ли, курения или использования наркотиков - это лекарство, которое, по нашему мнению, наносит вред и наркоманам, и всем остальным. Следовательно, даже если вы считаете государственные меры по запрету потребления наркотиков морально обоснованными, мы полагаем, что вы найдете по соображениям целесообразности неблагоразумным принятие таких мер” (с. 138).

Рассмотрим сначала влияние гипотетической легализации наркобизнеса на самих наркоманов. Легализация наркотиков может увеличить количество наркопотребителей, хотя такой исход и не обязателен. С одной стороны, именно запретность плода придает ему привлекательность, особенно для молодых. С другой стороны, “толкачи” - наркоторговцы - умышленно втягивают многих людей в наркоманию, отпуская им бесплатно начальные дозы. “Толкачу” выгодно так поступать, поскольку, попав “на крючок”, наркоман превращается в его постоянного клиента. “Если бы наркотики были юридически доступны, любая возможная польза от подобных негуманных действий должна в основном исчезнуть, поскольку наркоман мог бы покупать более дешево” (с. 139). В любом случае, наркоманам, несомненно, будет значительно выгоднее, если наркотики станут легальными. Сейчас они чрезвычайно дороги и сомнительны по качеству. Наркоманы вынуждены сближаться с преступниками, чтобы получать от них наркотики, и сами становиться преступниками, чтобы иметь деньги на наркотики.

Далее рассматривается влияние предполагаемой легализации наркобизнеса на всех остальных членов общества. Вред от наркомании возникает в первую очередь именно потому, что наркотики нелегальны. Согласно оценкам криминологов, от одной трети до половины всех преступлений против личности и собственности совершается в США или ради покупки очередной дозы идущими на преступление наркоманами, или при конфликтах между конкурирующими группами наркопродавцов, или во время импорта и распределения нелегальных наркотиков. “Легализируйте наркотики, - пишут авторы, - и уличная преступность должна эффективно и немедленно сократиться” (с. 139). Кроме того, нелегальный наркобизнес порождает коррупцию, подкуп полиции и других правительственных чиновников.

Наиболее яркий пример - ситуация с марихуаной, потребление которой стало настолько широко распространенным, что напоминает эпоху запрета алкоголя. В Калифорнии марихуана является одной из наиболее прибыльных сельскохозяйственных культур. Однако во многих случаях стражи закона смотрят сквозь пальцы на выращивание и сбор марихуаны, почти так же, как в 20-е гг. они смотрели на деятельность бутлеггеров(5).

В эпоху Запрета как бутлеггеры, так и самостоятельные производители джина иногда использовали древесный спирт или другие вредные субстанции, которые превращали продукт в сильный яд, приводящий к отравлениям. В настоящее время происходит то же самое, но в еще более опасной степени. Американское правительство убедило некоторые иностранные правительства использовать самолеты для опрыскивания гербицидами районы выращивания марихуаны и само недавно действовало аналогичным образом в шт. Джорджия. Цель этих действий - сделать марихуану непригодной для потребления. Однако нет гарантий, что часть зараженной марихуаны не попадет на нелегальный рынок или часть химикатов - на другие посевы, помимо марихуаны. Если бы представители правительства сознательно отравляли пищу осужденных преступников, это вызвало бы огромный скандал. “Несомненно, значительно более гнусной и совершенно не имеющей оправдания практикой является умышленное отравление вероятного урожая, чтобы навредить гражданам, которые могут быть или не быть виновными в нарушении закона и которые никогда не были под судом” (с. 140).

Следует подчеркнуть, что мнение о необходимости легализации наркотиков не зависит от того, насколько пагубны или безвредны те или иные наркотики. “Сколько бы вреда не причиняли наркотики тем, кто их потребляет, по нашему мнению, - указывают М. и Р. Фридмен, - ...запрещение их использования наносит еще больший вред как потребителям наркотиков, так и всем остальным” (с. 140).

Легализация наркотиков должна одновременно уменьшить число преступ-лений и улучшить правоохранительную деятельность. “Трудно представить какую-либо другую меру, которая могла бы сделать так много для усиления закона и порядка” (с. 140 - 141).

Значит ли это, что мы должны признать поражение в борьбе с наркобизнесом? Почему бы просто не положить конец наркоторговле?

“Мы не можем положить конец наркоторговле, - парируют возможное возражение американские экономисты. - Мы можем пресечь поток опиума из Турции, но опиумный мак растет в бесчисленном множестве других мест. Сотрудничая с Францией, мы можем сделать Марсель небезопасным для производства героина местом, но производство по простой технологии можно осуществлять во многих других районах. Мы можем убедить Мексику... проводить опрыскивание марихуаны химикатами, но марихуана может быть выращена почти в любом месте. Мы можем сотрудничать с Колумбией, чтобы уменьшить ввоз кокаина, но этого нелегко достигнуть в стране, где его экспорт является крупным экономическим фактором” (с. 141). Таким образом, силовые методы оказываются заведомо малоэффективными в противодействии нелегальному наркобизнесу(6).

“Потребление наркотиков - не единственная область, где преступность могла бы уменьшиться при легализации деятельности, которая является сейчас нелегальной, но это [направление деятельности], несомненно, наиболее очевидное и наиболее важное, - так завершают свое исследование М. и Р. Фридмен. - Наше подчеркивание именно этого основано не только на возрастающей серьезности связанных с наркотиками преступлений, но и на убеждении, что избавление нашей полиции и наших судов от борьбы против наркотиков позволит более полно использовать их энергию и средства для борьбы с другими видами преступлений. Мы можем, таким образом, нанести двойной удар: непосредственно уменьшить преступную деятельность и одновременно увеличить эффективность законодательного принуждения и предотвращения преступлений” (с. 141).


(1)Составлено по: Friedman M. and R. Tyranny of the status quo. S. Diego; N. Y. etc., 1984. P. 132-141.

(2)На русский язык из работ подобного рода переведены отрывки из книги М. и Р. Фридмен “Хозяева своей судьбы” (1980), а также из книги М. Фридмена “Капитализм и свобода” (1982). (См.: Фридман и Хайек о свободе. Минск, 1990. С. 7 - 99.) Подробнее о жизни и творчестве Милтона Фридмена см.: Нобелевские лауреаты по экономике: Библиографический словарь. 1969 - 1992. М., 1994. С. 81 - 89.

(3)Новый Курс (New Deal) - провозглашенная в 1933 г. президентом США Ф. Рузвельтом политика актив-ного участия правительства в регулировании экономических и социальных отношений. Экономисты-нео-классики рассматривают ее как начало пагубного, по их мнению, для американского общества государ-ственного интервенционизма.

(4)Следует отметить, что предложенный в этой работе проект легализации наркотиков вызвал наибольший интерес криминологов и положил начало длительной дискуссии, которая продолжается по сей день.

(5)Бутлеггеры (bootleggers) - торговцы контрабандными спиртными напитками в эпоху “сухого закона” в США в 1920-1933 гг. Именно бутлеггерство стало той питательной почвой, на которой родился американ-ский синдикат организованной преступности - “Коза Ностра”.

(6)Милтон Фридмен верно предсказал дальнейшее развитие борьбы с наркобизнесом. Хотя Турция перестала входить в число крупных производителей героина, лидерство в 80 - 90-е гг. перешло к странам “Золотого треугольника” (Бирма, Таиланд, Лаос) и “Золотого полумесяца” (Афганистан, Пакистан). Временное сокращение экспорта марихуаны из Мексики вызвало увеличение его ввоза с Ямайки и рост плантаций марихуаны в самих США. Поражение Медельинского кокаинового наркокартеля в начале 90-х гг. также отнюдь не привело к уменьшению производства и экспорта кокаина.